– Нет! – закричал дед во всё горло. – Не слушай этот бред, мальчик мой, эта книга уже бредит от столь почтенного возраста! – старик в ужасе прижал внука к своей груди, готовый драться за него хоть со всем Эбоншейдом.
Лиама трясло так, словно его кости только что были раздроблены ударом молота. По вискам стекал пот, а ноги не слушались.
– Я? – словно мышка пропищал мальчик и впервые дал волю слезам. Одна, вторая, они скатывались по щекам Лиама, но дед стирал их одну за другой. Плакал Лиам очень тихо, не издавая ни малейшего всхлипа или вздоха. Он должен был пожертвовать своим будущим ради Эбоншейда. Это ведь значит… смерть? Но если он умрёт, значит и тот, другой, Лиам из будущего, что принёс столько бед и выкачивал всю магию, тоже погибнет? – Что значит пожертвовать будущим? – словно в забвении спросил Лиам, цепко держась за дедушкину футболку.
«Солнечная Душа не может быть привязана к бренным цепям. Душа солнца станет мостом между мирами. Носитель солнечной Души превратится в каменную статую. Безмолвную, застывшую, холодную статую. Цена света солнечной души — её собственное существование».
Лиам должен стать камнем в этой самой пещере. Не просто умереть. Он должен был стать объектом, памятником, что олицетворяет собственную жертву. Его душа, его молодость, его счастье — все это должно быть вырвано из его судьбы. Вырвано и собрано в чистую магию, чтобы спасти Эбоншейд.
– Я сказал нет! – старик горел яростью. Не выпуская Лиама из плотного кольца рук, Виктор понёсся к выходу из пещеры. Он пробежал мимо Ю, которая не стала их останавливать. Она и так уже была обречена. Она, её родители, её мир. Девочка рухнула на колени перед фолиантом и, более не сдерживаясь, зарыдала во весь голос, вкладывая в этот вопль всю боль. Потерю всего. И нет возможности что-то изменить.
Услышав крик, полный острого отчаяния Ю, Лиаму словно дали пощёчину. Будто холодный душ пролился в его разум.
– Отпусти меня! – брыкался мальчик в руках Виктора, но старик только сильнее обнял его.
– Мы не сможем это остановить, Лиам, – бежал дед так быстро, как только был способен. – Мы помогли всем, чем смогли, но жертвовать жизнями… тем более твоей, нет!
– Я не умру! – кричал Лиам, стараясь не слышать плач кентавра, который всё ещё эхом доносился до них. – Это я! Я тот смертный из будущего, что однажды забрал всю магию из Эбоншейда. Я выжил, я стал сильным, и я…
– Что за чушь ты несёшь? – гнев и страх всё больше и больше застилали глаза Виктору. Старик предпочёл бы отдать себя, чем отдать внука. Он был готов стать хоть статуей в этом опустошённом месте, хоть хрустальной слезой на шее Ю, хоть пером или цветком птицы. Всё что угодно, лишь бы больше не терять родных людей.
– Послушай! Прошу, послушай! – мальчик кричал так, что буквально задыхался. Собственные слёзы лишали зрения, а горло нещадно жгло. – Помнишь мою рогатку? Она же огненная! С её помощью я научился управлять огнём. А девочку из расы кентавров, которую любил тот смертный. Помнишь, нам рассказывали? Разве это не я и Ю? И когда я упал в обморок возле костра, там в лесу! Я видел его! Видел себя повзрослевшего. Он назвал меня по имени и сказал, что процесс уже запустился. Старик, нам нужно завершить дело до конца. Это вопрос не просто будущего Эбоншейда, но вопрос нашего с тобой настоящего!
Узреть свет
***
Со стеклянным взглядом и на шатких ногах, Ю подошла к фолианту. Лицо было вымазано в грязи, а солёные дорожки на щеках никак не могли высохнуть. Кентавр положила руку на страницы книги и грустно улыбнулась.
– Поговори со мной. Мне очень плохо, – прошептала она, а упавшая с подбородка слеза впиталась в бумагу, не оставляя следа. – Скажи, есть другой способ создать артефакт времени? Что бы перемещаться из прошлого в будущее и обратно?
«Артефакт времени создаётся с помощью трёх предметов: пера тысячелетней совы, хрустальной слезы магического существа и света солнечной души. Каждая из этих вещей уникальна. Артефакт времени пытались создать многие великие колдуны, но ещё ни разу не удавалось.»
Ю печально усмехнулась. Ещё бы! Чтобы создать подобный артефакт, нужны жертвы. Добровольные.
–Ю, – послышался тихий и знакомый голос позади девушки. Она резко обернулась и вновь не смогла сдержать слёз. Они вернулись! Оба! – Ты мне веришь? – спросил Лиам, подходя ближе к кентавру и беря её ладони в свои.
– Верю, – кивнула Ю, с милой улыбкой на лице. – Но тебе не нужно…
– Тсссс, – Лиам мягко положил палец себе на губы, призывая Ю к пониманию и согласию.
– Ты же веришь, значит, не стоит отговаривать, – на его лице читалась уверенность в собственном выборе и своих силах.