— И где же они впервые появились?
— Рядом с той самой пещерой василисков. — Ю пожала плечами. — Есть предположения, что они работали сообща, но когда всё пошло не по их плану, либо сами василиски предали своих помощников, либо их сожгли драконы. Всё же это они прогнали василисков из лесов Эбоншейда.
Лиам молча кивнул, подумав, что эта версия весьма правдоподобна и логична. И, кажется, единственно верная. Но расслабляться было рано. Даже если магия вернулась, а главный зачинщик кошмаров вернулся в своё время, в любом случае остаётся вероятность опасности. Ведь драконы просто улетели, ничего не рассказав, а василиски отрицают свою причастность к исчезновению людей.
— А артефакт времени? — тихо спросил Лиам, осторожно глядя на Ю из-под рыжей чёлки.
— Он на шее твоего дедушки. — Она кинула взгляд на спящего Виктора. — Все мы решили, что так будет безопаснее. — Лиам вздёрнул одну бровь. И тут он словно зацепился за один из секретов своего деда. Лиам почувствовал, что вот-вот раскроется одна из главных тайн всего его детства. Что не так со стариком? Или, наоборот? Что с ним такое, что Эбоншейд всегда рад ему? Откуда у старика волшебные предметы, которые Лиам отнёс в категорию «странные»? Из того самого сундука на чердаке.
— Ю, скажи честно, какая связь у старика с Эбоншейдом? — Лиам напрягся. Но это было очень приятное напряжение. Предвкушение важного откровения.
— Хранитель, — коротко ответила Ю со сверкающими глазами. Она прекрасно понимала гордость Лиама за своего родного человека.
— Хранитель? — мальчик глубоко вздохнул. — Он хранит тайны Эбоншейда?
— И это тоже. Но в большей мере хранитель прячет магические артефакты, уровень которых сложно представить. Он может их успокаивать. Вспомни говорящие часы. Как думаешь, если такой мощный артефакт попадёт в руки слабой феи или в лапы оборотней, то что произойдёт? Часы — это информация обо всех временах и народах. С помощью них можно узнать слабые стороны всей расы или каждого существа отдельно.
— Зеркало бабушки, — Лиам вспомнил, как зеркало оказалось порталом. Значит, и другие вещи из дедова сундука, не только «странные», но и все остальные. Весь сундук — это сплошные артефакты! Склянка с бабочкой внутри, бумага, печать, гребень. Всё это артефакты, как сказала Ю, уровень которых сложно вообразить. — Мой старик - хранитель артефактов! — Лиам даже светился изнутри, глядя на то, как беспечно храпит его дед в кресле напротив.
И вот сейчас, уже с чётким осознанием, что его дед – это хранитель не просто рухляди, а рухляди волшебной, Лиам улыбался во все зубы и нёсся под пьяные песни.
— Старик! – радостно крикнул мальчик, когда влетел в место, которое кентавры окрестили «баром». Виктор, даже будучи нетрезвым, поймал внука в руки и усадил рядом – прямо между собой и незнакомым мужчиной.
— Дорогой друг Гэ, – начал Виктор, трепля Лиама по рыжей макушке. – Это мой внук. Лиам, поздоровайся. Это мой дорогой друг Гэ. И папаша твоей ненаглядной Ю.
Мужчина по имени Гэ лишь снисходительно улыбнулся, помотал головой и поприветствовал мальчика кивком. Лиам же, в свою очередь, зарделся густым румянцем, осознавая, что перед ним и правда отец Ю. Тот самый, про которого было так много рассказов. Для Лиама этот Гэ стал легендарной личностью, и познакомиться с ним он считал за счастье.
— З-з-здравствуйте, – пролепетал мальчик заикаясь, на что Виктор засмеялся, а кентавр в образе человека протянул руку для пожатия.
— Здравствуйте, – уважительно проговорил кентавр, смотря на Лиама пучиной сияющих фиалковых глаз. Он был высоким и мускулистым, как и все кентавры. Но производил впечатление очень терпеливого, здравомыслящего и мудрого существа. Лиам вспомнил рассказ деда о пере тысячелетней совы. О том, что перо исполняет желания, но только тех, кого посчитает достойными. И за всё время существования пера лишь два желания были воплощены в жизни. И вот одним из тех двоих достойных оказался добрый друг Гэ. Лиам смотрел на кентавра, словно тот сошёл с небес. Непоколебимый, сильный, почти сакральный. На него хотелось равняться больше, чем на собственного отца. Лиаму стало до жгучей щекотки любопытно, какое же желание загадал этот кентавр.
В отличие от Ю, её отец обладал густыми чёрными волосами, которые были заплетены в тысячу, если не больше, мелких косичек. Под тусклым светом чернота волос отдавала слегка синим оттенком, отчего казалось, что его шевелюра сияет звёздочками. Фиалковые глаза, вот что Ю взяла от своего отца, были обрамлены такими же чёрными ресницами, длинными и густыми. Черты лица острые, значит овалом лица и цветом волос Ю пошла в мать. Лиаму очень нравилось сравнивать отца и дочь: такие разные, но такие похожие.