Ветер завывал за окном, но в доме, куда они с Виктором вошли, царил осязаемый уют. Они удивлённо переглянулись, ожидая увидеть паутину на стенах, горы пыли и заброшенные комнаты. Но всё это отсутствовало. В доме стало даже чище и комфортнее, чем когда они покидали его. Воздух пропитался запахом, который давно стал для Лиама синонимом детства и безопасности: рождественская хвоя, корица, какао и, конечно, яркий цитрусовый аромат мандаринов. Это был запах человеческого мира, запах зимнего праздника.
Виктор, с добрыми, но в то же время вечно настороженными глазами, стряхнул с куртки и пушистой шапки снег. Он выглядел уставшим, но его губы тронула тень улыбки. Кажется, переход в мир людей тоже измотал его. Старик поставил в угол походную сумку и снял верхнюю одежду. Лиам последовал его примеру.
— Добро пожаловать домой, — с неохотой произнёс дед, и Лиам понял, что старик разделяет его переживания и чувства. Для Виктора мир людей такой же чуждый. Лиам кивнул, не в силах произнести ни слова. Он оглядел коридор. Творилось что-то непривычное. Уже не привычное. Глаза Лиама повсюду искали парящие в воздухе кристаллы, говорящие тени или предметы, вход в порталы или ниточку карты. Хоть один намёк на чудесный мир Эбоншейда. И тут он вспомнил! Чердак! Дедов сундук с артефактами! Лиам только хотел сбросить обувь и взлететь по лестнице, как услышал шум и тихие разговоры людей. Они тоже услышали о его возвращении. И в этот момент из-за угла вышли мама и папа Лиама. Мальчишка тут же забыл о волшебном сундуке и бросился к родителям, пока Виктор сложил руки на груди и хитро улыбался. Они не виделись, казалось, целую вечность, и обнимались так, что был слышен хруст старого вязаного свитера.
***
Вся семья сидела за столом, который был накрыт так, словно праздник уже в самом разгаре. Горели красные свечи, играл тихий джаз с виниловых пластинок, на ногах у каждого члена семьи красовались вязаные гольфы, которые являлись обязательным атрибутом для тёплых семейных посиделок. Уже два дня Виктор и родители Лиама посвящают мальчика в секреты их семьи. Сегодняшний ужин не исключение. Мальчик слушал и впитывал, как губка, каждое слово, произнесённое взрослыми. Также Лиам захотел вести свои собственные записи и наблюдения, чтобы не путаться в загадках собственной семьи и Эбоншейда в целом.
Первые его предложения написаны о том, кем его семья является на самом деле. Их род — это род Души Солнца. Каждые пятьдесят лет в их семье рождается такой человек. Не где-то там, на другом континенте или в соседнем доме, а именно в их семье. И вот сейчас очередь Лиама быть якорем для мира Эбоншейда. Это не титул, это сущность. Часть великого древнего света, который держит равновесие между Эбоншейдом и миром людей. Мир магии могущественен и хаотичен, ему нужна стабильность. Этот якорь — солнечная душа. Спустя полвека эту роль возьмёт на себя другой человек. Новый, рождённый от его же ветви. Лиам будет предком Души Солнца.
Когда Лиам впервые услышал это, ему казалось, что почва уходит из-под ног. Он вдруг осознал, на самом деле осознал, что это не просто «волшебные каникулы у деда», а часть огромного вселенского механизма. И сам Лиам тоже важный винтик этого механизма. Справиться с такой информацией было трудно. Лиам начал понимать того себя из будущего, который утверждал, что Эбоншейд — их настоящий дом. Что их душа — душа солнца — это центр мира магии, его сердцевина! Лиаму вдруг стало трудно дышать, но стакан воды, который стоял у него на столе, привёл его в чувство. И вот так, мало-помалу, родные раскрывали Лиаму тайны своего рода. За сегодняшним ужином, под тёплым светом красных свечей, его мать решила раскрыть свои секреты.
– Я травница, и к тому же говорю с камнями и применяю их целебные свойства в медицине. Поэтому я выбрала работу в больнице, – улыбнулась Лиаму мама, накладывая ему в тарелку салат. – Травницы и целители не обладают большим потоком магии, поэтому мне и моему народу легче живётся в мире людей, чем, например, русалкам. А камни – да, это другое дело. С помощью камней и минералов я могу связываться с Эбоншейдом. Именно так, через камни, я и связалась с Гэ, и он помог нам встретиться на территории мира духов.
– Значит, то был не настоящий мир? – спросил Лиам с набитым ртом, соскучившись по материнской стряпне.
– Ты прав, милый. Духи видят человека насквозь и могут воплотить его мысли. Человеку это будет казаться реальностью, но это всего лишь иллюзия. Но мы с твоим папой были настоящими, как и ты. Гэ позволил нам увидеться и сказал, что ты уже достаточно прошёл, чтобы принять свою судьбу.