– Нужно будет как следует отблагодарить его в будущем! – выпалил Лиам, на что дед поперхнулся. Он помнил все те предостережения о будущем, которые они с дорогим другом Гэ обсуждали за выпивкой. И первое из них: не подпускать Лиама к сильным артефактам, которые будут взращивать в нём магию всех стихий. Но как это осуществить, если Виктор – это хранитель как раз-таки самых редких и могущественных артефактов?
– Но, – задумался Лиам, приложив ложку к губам. – Старик рассказывал, что бабушка – простой человек. Как же она попала в нашу семью?
– Я тоже простой человек, – ответил отец, всё это время глядя на супругу взглядом полного обожания. – Всё просто, Лиам. У твоего дедушки и у твоей мамы не такая большая магия. По сути, их магия – это знания. Дедушка Виктор обладает знаниями об артефактах и приглядывает за ними. А мама – врач, которая порой пользуется камнями как сотовым телефоном.
– Значит, жители Эбоншейда могут любить простых смертных? – воспарил Лиам духом, думая о том, что у них с Ю правда есть шанс стать больше, чем просто друзьями. Виктор понял мысль внука и, положив вилку на стол, постарался донести до мальчика важную деталь.
– Лиам, ты не простой смертный. Ты отличаешься и от меня, и от матери. Ты – душа солнца. И, пожалуйста, пойми, как бы сильно ты ни был привязан к Ю, это может кончиться очень плохо.
– Старик, – Лиам выслушал его и сделал небольшую паузу, собрался с духом. – Ещё неделю назад я был простым смертным. Через пятьдесят лет, когда родится новая солнечная душа, я опять стану простым смертным. И тут возникает другой вопрос: либо я заберу Ю в мир людей, либо сам буду жить в Эбоншейде.
После его заявления воцарилась тишина. У троих взрослых пробежал мороз по коже. Родители Лиама знали, о какой Ю идёт речь. Она не просто кентавр, она – дочь Гэ. Единственного кентавра за всё время существования Эбоншейда, чьё желание исполнило перо тысячелетней совы. И это желание было таковым: его любимая дочка никогда не должна влюбляться в человека, ибо Гэ знал о горе, постигшем её в будущем. И знал, кто этот человек.
***
Удивительно, сколько вещей хранится в старинных и всеми забытых сундуках. Одна открытка, мягкая игрушка или засушенный полевой цветок, спрятанный в фолианте между пожухлыми страницами, может пробудить круговерть воспоминаний. На чердаке деревянного дома не было пыли и паутины, которую пауки плетут столетиями. Новогодние игрушки украшали косяки и окна. Таявшие в своём огне свечи создавали трепетное сияние, а улыбки дорогих друг другу людей особенно согревали этот зимний вечер. Аромат горячего какао и имбирных пряников разносился по всему чердаку, заставляя пожилого человека блаженно вдыхать воздух. Он сидел в кресле-качалке и нежно поглядывал на юношу семнадцати лет, увлечённо раскапывающего содержимое сундука, пытаясь докопаться до его дна. Рыжие отросшие волосы, собранные в небрежный хвост; одетый в серую пижаму, но с красно-зелёными носками, где красовались бегущие олени, парень то и дело раскидывал вокруг себя дары чудо-ларца.
— Сколько ты их ещё собираешься разглядывать? Несколько лет таскаешь их туда-сюда. — седина на волосах и бороде Виктора с каждым годом поблёскивала всё явственнее.
— Я обещал Ю показать бабочку в бутылке, — отозвался Лиам голосом, уже далеко не детским. Он начал меняться ещё в позапрошлую зиму, и сейчас уже полностью сформировался. Низкий, с мурчащими нотками и тембром, под который сладко засыпаешь. — Не могу её найти, старик. Куда ты всё от меня прячешь?
— Ю хочет артефакт полёта? Кентавр? Она так бегает, что никакой бабочке, с любыми крыльями, не угнаться за ней, — фыркнул дед, натягивая плед до подбородка.
— Мы просто посмотрим, — закатил глаза Лиам, копошась в старинных письмах.
Артефакт полёта — очень мощная вещь, отвечающая за стихию воздуха. Виктор не мог позволить себе такого халатного отношения — держать артефакты стихии рядом с потенциальным губителем Эбоншейда, поэтому, в тайне от всех, он благополучно передал их другому хранителю. Всего их пятеро, и каждый отвечает за тот или иной уровень магических предметов. Виктор очень рисковал, когда передавал сильнейший артефакт хранителю, который на ранг ниже его.