– Я же их не сломал? – с надеждой спросил мальчишка, сильнее прижавшись к деду.
– Как самоуверенно! – вновь подшутил Виктор, заставляя внука скривиться. – Подойди к ним и посмотри. Если тебе откусят руку, то не кричи.
– Откусят руку? – возмутился Лиам, на что дед вновь рассмеялся в полный голос.
– Шучу я, пацан, шучу. – старик помотал головой, думая о том, что подтрунивать над внуком и правда весьма забавно. У него всегда такая искренняя реакция. – Руку не откусят, конечно, но вот те часы, – старик указал подбородком на круглый артефакт, – могут заболтать тебя до потери пульса. От них оглохнуть можно. Надо ещё постараться их заткнуть.
– Они говорящие?
– О, Лиам, ты не представляешь, насколько они говорящие! – усмехнулся старик, вспомнив своё знакомство с этим артефактом.
– Часы, что неверно показывают время?
– Они верно показывают время.
– Но стрелки ходят задом наперёд! – ничего не понимающий мальчик подбежал к часам и уверенно взяв их в ладони, раскрыл. Старик ещё раз оглядел карту внимательным взглядом, пробормотал слово «годиться» и, отпустив руку, подошёл к внуку. Нить с лунным свечением свернулась в небольшой клубочек, когда Виктор положил её в карман.
– Маленькая ниточка, но никогда не заканчивается, а преобразовывается в карту, – напомнил Виктор. – Думаешь, часы, что идут иначе, чем мы привыкли, сломаны? Возможно, – он выдержал паузу. – Они просто знают больше, чем мы думаем? Нить состоит из света луны, а свет видит всё. Солнце бы не подошло. Прямой свет солнца обжигает. Поэтому карта создана из лунного свечения. А часы? Часы хранят в себе истории, поэтому созданы из времени.
– Неужели в магии есть логика? – шёпотом спросил Лиам, вертя в руках карманные часы и разглядывая выгравированные узоры.
– Всё не просто так.
– У каждой вещи есть своя история. – одновременно сказали оба: и дед, и внук.
***
– В жизни не встречала настолько болтливого артефакта, – тихо проговорила Ю, массируя себе виски.
– У меня разболелась голова от их бесконечного монолога.
Часы старик взял с собой.
Кентавр встретил двоих собравшихся путников возле входной двери. Девочка спокойно наслаждалась зимним солнцем, блаженно подставив лицо под его лучи. Она была в своём истинном обличии, и Лиам смог рассмотреть её целиком. Нижняя часть девочки была такого же цвета, что и её коса, цвета спелой пшеницы. Мальчику казалось, что этот кентавр соткан из золота, так всё переливалось. Лиам запечатлел образ девочки-кентавра в своём сознании, давая себе обещание, что по прибытии домой обязательно нарисует её. Как когда-то его дедушка нарисовал своего доброго друга. Идиллию момента разрушал неиссякаемый поток слов, доносившийся из дедова кармана горной куртки.
– Они ничего не знают! Какие наивные и глупые юнцы. Даже грязь под ногами может рассказать больше, чем вы. Вот вы представляете, что шестьсот двадцать девять лет назад, ровно в тридцатый день восьмого месяца, в одиннадцать часов и тринадцать минут, на этом самом месте, где стоит этот дом, построенный в ровно двухтысячном году, шестого месяца, четвёртого числа в двадцать часов и сорок пять минут, произошёл переворот? И не простых смертных! Нееет! Одним из участников являлся король оборотней, что был рождён в зимнее солнцестояние…
– Почему они молчали столько лет, а сейчас буквально не затыкаются? Ещё и оскорбляют. Это что за ерунда? – затыкал уши Лиам. Его не спасала даже шапка-ушанка, натянутая до самых глаз.
– М-да, создатель явно не подумал о том, что должна быть функция отключения, – согласился с внуком Виктор, шлёпнув рукавицей по карману. – В прошлый раз они замолчали сами, когда я вернулся в мир людей. Тогда я подумал, что артефакты в принципе функционируют только в Эбоншейде. Но и карта, и часы в полной исправности, хотя и на данный момент находятся в нашем мире.
– Просто рядом я. Магическое существо, – объяснила Ю. – Артефакты реагируют на волшебные силы. Присутствие любого из нас активирует их. – Мельком взглянув на карман Виктора, Ю тяжело вздохнула. – Прошу прощения.
– Тебе не за что извиняться, – проговорил Виктор через несколько слоёв шерстяного шарфа.
Они медленно шли по тропинке, ведущей в лес. Под ногами хрустел снег, а сугробы за одну ночь выросли в два раза. Их хижина находилась вдали от основного поселения. Семья Лиама предпочитала уединение и выбирала такие места, которые располагались подальше от людей. Теперь мальчик догадывался о причине такого поведения. Он задавался вопросом, а его родители в курсе о прошлом дедушки? А бабушка? Она никогда не рассказывала о загадочных существах и не упоминала даже вскользь о каких-либо странностях. Дедушка и бабушка были родителями его, Лиама, матери. Да, она была немного не от мира сего, но самой обычной медицинской сестрой и часто помогала в скорой помощи.