Война не слишком отразилась на жизни внутри страны. Родственники оплакивали тех, кто погиб на фронте, но в остальном и дела, и развлечения шли как обычно. Когда в декабре 1915 г. генерал сэр Дуглас Хейг был назначен главнокомандующим британскими силами во Франции, он захотел узнать, кто станет его преемником на посту командующего Первой армией. Однако ему сказали, что премьер и военный министр лорд Китченер уехали из Лондона на выходные и что до понедельника ничего решено не будет. Через несколько месяцев ему приказали на период с 18 по 25 апреля отменить все отпуска военнослужащим, поскольку железные дороги будут заняты перевозками, связанными с пасхальными каникулами. «Хотелось бы знать, что будущие историки скажут о Великобритании, чьи правители в период кризиса требовали, чтобы празднующие люди получали преимущество перед солдатами, возвращающимися с театра военных действий», — заметил тогда Хейг.
Количество домашних слуг, которых тогда не имели лишь беднейшие слои общества, уменьшилось весьма незначительно. На втором месяце войны из мужской прислуги Букингемского дворца более шестидесяти человек добровольно пошли в армию, но многие все же остались. Лишь после введения в 1916 г. воинской повинности многие женщины начали заменять мужчин в военной промышленности и прочих областях деятельности, прежде предназначенных только для мужчин. Тем не менее жена Фрица Понсонби, большую часть 1915 г. проработавшая в солдатском магазине во Франции, получила от военного министерства пропуск, выписанный на «леди Понсонби и служанку».
Той же осенью лорд Берти, британский посол во Франции, приехав в Лондон в отпуск, как-то ужинал в «Карлтон-отеле»: «Я обнаружил, что ресторан набит до отказа. Никаких признаков войны, если не считать, что кое-кто из мужчин одет в хаки и несколько человек прихрамывают. Все остальное — как в безоблачные довоенные времена: платья с низким вырезом (очень низким), почти все мужчины во фраках, а большинство еще и в белых жилетах».
Но еще больше его шокировало нежелание политиков и высших чиновников показать пример сдержанности: «Во время поездки на континент менее чем на сорок восемь часов один британский министр и пять его спутников вместе с тремя слугами выпили, или по крайней мере подписали счет на 27 бутылок вина по цене от 2 до 12 франков за бутылку, 39 стаканов ликера и 19 бутылок пива. Кто из путешествующих за свой счет станет пить в вагоне кларет по 12 франков за бутылку? Это просто позор, что подобные вещи совершаются за счет общества».
Уже в конце войны, в январе 1918 г., личный секретарь Бонара Лоу, обедая в Париже вместе с чиновником из Казначейства Мейнардом Кейнсом, жаловался, что «не мог найти сухого шампанского, но бренди „Наполеон“ был великолепен». Через несколько дней в ресторане «У Максима» его «обед состоял из устриц, форели, цыплят, зеленого горошка, фруктов, кофе, кларета — красного и белого, ликера и бренди… После этого мы отправились в „Фоли Берже“». Секретариат Комитета имперской обороны отпраздновал присвоение рыцарского звания Морису Ханки ужином из восьми блюд в «Клубе армии и флота»; приглашения имитировали официальные письма и были отпечатаны на бледно-зеленой бумаге, всегда использовавшейся данным департаментом.