Несмотря на то что эти случаи вызывали всеобщее беспокойство, правительство продолжало беспомощно плыть по течению. Только смерть Китченера, который в июне 1916 г. погиб в море, направляясь в Россию, чтобы поднять боевой дух русских, в конечном счете привела к падению Асквита, последовавшему через шесть месяцев. Вся страна скорбела об утрате этого выдающегося лидера; король, нарушив протокол, посетил посвященную памяти Китченера заупокойную службу. Ллойд Джордж также был потрясен гибелью своего коллеги по кабинету; он сам должен был отправиться вместе с ним в Россию, но остался из-за Пасхального восстания в Ирландии. Никто, однако, не желал иметь после гибели такую, как у Китченера, благородную эпитафию: «Погребенный, как воин, он перешел в мир иной». Все устремления Ллойд Джорджа были направлены на то, чтобы занять пост покойного, и ни траур, ни соображения приличия не могли удержать его от борьбы за вакантную должность военного министра. Пока назначение не состоялось, Асквит сам исполнял эти обязанности. «Вся эта агитация и закулисная возня вокруг вопроса о преемнике в тот момент, когда тело бедного К. все еще носится по волнам Северного моря, кажутся мне чрезвычайно неприличными», — жаловался он Стамфордхэму.
Распираемый патриотизмом и амбициями, Ллойд Джордж являлся, однако, фигурой, с которой нельзя было не считаться. За год руководства министерством вооружений он сумел вдохнуть в отрасль новую энергию, с истинно кельтским красноречием убеждая нацию в необходимости тяжелого труда ради конечной победы над врагом. Тем не менее его предполагаемое назначение на пост военного министра встретило значительное сопротивление оппозиции. Восхищаясь энергией Ллойд Джорджа, король скептически относился к его демагогии. Морис Ханки, секретарь Военного комитета кабинета министров, 10 июня после аудиенции в Букингемском дворце записал: «Как я и думал, король… произнес яростную обличительную речь, направленную против Ллойд Джорджа. Пытаясь отстоять кандидатуру Ллойд Джорджа, я напомнил королю о том, что он сделал, и о том, какую пользу он приносит в военной комиссии… Но король не желал ничего слушать». Сам король предлагал на этот пост надежного и порядочного Остина Чемберлена, министра по делам Индии и сводного брата Невилла Чемберлена; потерпев неудачу, стал настаивать, чтобы Асквит неопределенное время продолжал совмещать обязанности премьер-министра и военного министра, с послушным лордом Дерби в качестве заместителя. Во времена политических бурь предложения короля имели, однако, очень мало веса.
Получит или нет Ллойд Джордж тот пост, которого он так домогался, зависело вовсе не от королевского расположения, а от поддержки его коллег по кабинету. Все входившие в коалицию консерваторы были настроены против него — на них произвела сильное впечатление почти единодушная оппозиция Ллойд Джорджу персонала военного министерства. Даже поддержка его соратников-либералов не всегда была такой прочной, как это казалось со стороны. Эдвин Монтегю, который годом раньше женился на наперснице премьера Венеции Стэнли, писал Асквиту: «Было бы также весьма выгодно, чтобы Л. Дж. находился в военном министерстве в тот момент, когда будет объявлено о тяжелых потерях и, вероятно, неудавшемся наступлении». Премьер-министр старался найти выход из положения, пытаясь соблазнить военным министерством Бонара Лоу, однако лидер консерваторов, который уже нашел общий язык с Ллойд Джорджем, отказался покинуть министерство колоний. Это открыло «зеленую улицу» назначению Ллойд Джорджа военным министром. И хотя он в последний момент проиграл схватку по вопросу о разделении полномочий между гражданским министром и военным персоналом, это была лишь уступка, которую Ллойд Джордж вполне мог себе позволить. Мало кто сомневался, что в военном министерстве Ллойд Джордж задержится ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы занять пост еще выше. В день, когда было объявлено о его новом назначении, Марго Асквит записала в дневнике: «Мы уезжаем. Мы покидаем Даунинг-стрит, но всего лишь на время».