На то, чтобы сменить Асквита на посту премьер-министра, Ллойд Джорджу понадобилось ровно пять месяцев — пять тяжелых месяцев, во время которых даже изобретательность военного министра не смогла спасти Британию от поражений. В самом начале этого срока ему пришлось взять на себя ответственность за обернувшуюся настоящей катастрофой битву на Сомме, когда только в первый день сражения британские потери составили 57 тыс. человек. Ллойд Джордж пытался убедить генералов расстаться с их бесплодной стратегией, которую он называл «бездумным нанесением ударов по непробиваемому барьеру», однако начальник имперского Генерального штаба сэр Уильям Робертсон решительно отвергал любые попытки военного министра вмешиваться в проведение военных операций. Ханки предупреждал Ллойд Джорджа, чтобы тот даже не пытался совладать с этим самым консервативным и могущественным в мире «профсоюзом». В священной войне с генералитетом максимум, чего удалось добиться военному министру, — поручить сэру Эрику Геддесу, опытному в управлении железнодорожным транспортом специалисту, реорганизацию транспортной системы во Франции. Не мог он опираться и на поддержку своих коллег. Судьба страны зависела от заседаний разношерстного и чересчур многочисленного кабинета министров, проводимых без определенной повестки дня, без секретаря и протокола. Войну можно было выиграть только под руководством небольшого, твердо проводящего свою политику кабинета, который Ллойд Джордж и собирался создать.
4 декабря 1916 г. король записал в дневнике: «Приходил премьер-министр; он рассказал мне о кризисе в кабинете, устроенном Ллойд Джорджем, который хочет управлять Военным комитетом. Правительство должно быть реорганизовано. Я сказал премьер-министру, что абсолютно ему доверяю». Наступила кульминация продолжавшихся уже несколько недель лихорадочных переговоров между членами коалиции, инспирированных сэром Максом Эйткеном, членом парламента от консервативной партии и владельцем газеты; впоследствии он стал лордом Бивербруком. Ультиматум, предъявленный Ллойд Джорджем Асквиту, подразумевал создание небольшого Военного комитета, наделенного исполнительными функциями. Никаких имен не называлось, но было ясно, что премьер-министр станет лишь номинальным его главой. Асквит останется на Даунинг-стрит, 10, но командовать всем будет Ллойд Джордж. Премьер-министр ответил в тот же день. Он признавал необходимость создания авторитетного Военного комитета, но настаивал на том, чтобы его председателем был премьер-министр. Одновременно Асквит предлагал учредить пост вице-председателя — намек на то, что он готов уступить повседневные решения Ллойд Джорджу. Довольный своим мастерством в деле политического лавирования, Асквит отправился на выходные к морю. Однако менее чем через сутки он уже снова был в Лондоне, чтобы продолжить бой за свое премьерское будущее. Бонара Лоу уговорили поддержать требования Ллойд Джорджа, и, чтобы не рисковать их отставкой и развалом всей коалиции, Асквит согласился на создание Военного комитета во главе с Ллойд Джорджем. Чтобы спасти реноме Асквита, было объявлено, что премьер-министр будет осуществлять «максимальный и эффективный контроль над всей военной политикой» и сохранит за собой право посещать заседания Военного комитета. Правительство будет соответствующим образом реорганизовано. Казалось, кризис миновал.
Однако уже на следующее утро премьер-министр изменил свое мнение. Передовая статья в «Таймс» характеризовала достигнутый компромисс как унизительную капитуляцию обанкротившегося лидера. Считая, что за этим может стоять только Ллойд Джордж, премьер-министр решил разорвать соглашение. Он тотчас же написал Ллойд Джорджу: «Пока остается представление, будто меня поставили в положение беспомощного зрителя, я не могу двигаться дальше». Во втором за день письме Ллойд Джорджу Асквит ужесточил свою позицию, отвергнув требование Ллойд Джорджа заменить Бальфура на посту 1-го лорда Адмиралтейства Карсоном. На подобную неуступчивость премьера у Ллойд Джорджа был только один ответ: «Поскольку в военное время всякая задержка является фатальной, я без долгих разговоров предоставляю свой пост в Ваше распоряжение». Письмо заканчивалось плохо замаскированной угрозой: