«Полностью сознавая необходимость сохранения национального единства, я собираюсь оказывать всяческое содействие Вашему правительству в энергичном ведении войны; однако единство без действия является всего лишь бесполезным кровопролитием, за что я не могу нести ответственность. Решительность и дальновидность — вот что нужнее всего в этот час».
Поведение Ллойд Джорджа взбесило короля, он назвал его «шантажистом, с которым давно пора покончить». Однако Асквит не смог бы пережить отставки Ллойд Джорджа. Убедившись в течение дня, что почти все влиятельные консерваторы также его оставили, он вечером сам подал в отставку. Король крайне сожалел о потере своего премьер-министра: «Боюсь, это вызовет панику в Сити и в Америке и сильно повредит делу союзников. Для меня это тяжелый удар, а для немцев, боюсь, большой подарок».
Тем не менее, следуя конституционной традиции, король послал за лидером второй по величине фракции в палате общин Бонаром Лоу и предложил ему сформировать правительство. Их встреча была не слишком приятной. Король не забыл о граничивших с изменой высказываниях Бонара Лоу и его неуважительных нотациях во времена кризиса вокруг гомруля. Четыре года спустя их дискуссия была осложнена явным неприятием друг друга, чувствующимся даже в бесстрастной записи Стамфордхэма. Они расходились во взглядах почти во всем: относительно сравнительных достоинств Асквита и Ллойд Джорджа (король отрицал, что Асквит плохо руководил страной в военное время); по поводу отношений между министрами и военными (король говорил, что политики должны предоставить ведение войны специалистам); в вопросе о роспуске парламента как условии формирования правительства (король, желая избежать проведения всеобщих выборов в военное время, с конституционной точки зрения был совершенно прав, отказывая в подобной просьбе человеку, еще даже не ставшему премьер-министром). Тем не менее Лоу сказал, что попытается сформировать правительство.
Успех здесь зависел от того, удастся ли убедить бывшего премьера войти в его администрацию на вторых ролях. Но когда после аудиенции у короля Бонар Лоу нанес визит на Даунинг-стрит, то получил там категорический отказ. Асквит, однако, согласился явиться на совещание, которое на следующий день собрал король. На совещании присутствовали Асквит, Ллойд Джордж, Лоу, Бальфур и Артур Гендерсон, который представлял лейбористскую партию. Каждый из участников по очереди обращался к Асквиту с призывом из патриотических соображений «послужить» под руководством Лоу, дабы сохранить видимость национального единства. Асквит отказался. В длинной, исполненной горечи речи в свою защиту он отметил, что за все время его якобы плохого руководства ведением войны он не может припомнить случая, чтобы какое-то решение было достигнуто без согласия Ллойд Джорджа. Напомнил, что подвергался безжалостным нападкам прессы, поблагодарил его величество за оказанное ему доверие и заявил, что сегодня утром он с радостью вновь почувствовал себя свободным человеком. В этот момент король с присущим ему практицизмом напомнил политикам, что они уже обсудили вопрос, но так и не пришли ни к какому решению. Тогда совещание решило, что Асквит должен еще подумать, сможет ли он служить под руководством Лоу, а если не сможет, то формировать правительство следует не Бонару Лоу, а Ллойд Джорджу.
Совещание закончилось в 16 ч. 30 мин. Асквит немедленно проконсультировался со своими коллегами-либераламн, после чего, получив их почти единодушное одобрение, представил Лоу окончательный ответ. Вместо того чтобы входить в администрацию, главой которой не является, он будет руководить «сдержанной и ответственной оппозицией, твердо поддерживая правительство в вопросах ведения войны». Ллойд Джордж, таким образом, остался единственным претендентом на пост премьер-министра. В 19 ч. 30 мин. король официально поручил ему сформировать новое правительство, а через сутки, закончив формирование кабинета, он уже был премьер-министром.
В 1945 г., когда Ллойд Джордж умер, тогдашний премьер-министр Уинстон Черчилль должен был произнести в палате общин традиционную надгробную речь. Одобрительное молчание аудитории сохранялось до тех пор, пока премьер-министр не коснулся событий декабря 1916 г.
«Черчилль:
— Вскоре Ллойд Джордж захватил высшую власть в государстве и руководство правительством.
Достопочтенные члены палаты:
— Захватил?
Черчилль:
— Захватил. Кажется, Карлейль в свое время сказал об Оливере Кромвеле: „Он сильно желал получить этот пост. Возможно, он и принадлежал ему по праву“».