Это действительно означало конец правления Робертсона. Покинутый Дерби и Хейгом, он подал в отставку с поста НИГШ и был назначен на более низкую должность командующего территориальными войсками. Его преемником в военном министерстве стал Вильсон.
В какой-то момент конфликта король написал о Ллойд Джордже: «Если он не будет соблюдать осторожность, его правительство может пасть. Сейчас он находится в затруднительном положении». Это была ошибочная оценка. Королю пришлось бы или смириться со смещением Робертсона, или же найти нового премьер-министра, пользующегося поддержкой большинства в палате общин; в феврале 1918 г. такой альтернативной кандидатуры просто не существовало. Для того чтобы сплотить страну, Асквит был слишком нерасторопен, Бальфур чересчур независим, Карсон чересчур тесно связан с делами Северной Ирландии. Черчилль был скомпрометирован Дарданеллами, Чемберлен — Месопотамией. Керзону и Милнеру недоставало народной поддержки, и в любом случае оба находились, словно в темнице, в палате лордов. Единственной более-менее приемлемой заменой являлся Бонар Лоу, но он отказывался предать премьер-министра. За все шесть лет своего премьерства Ллойд Джордж не находился в большей безопасности, нежели в тот момент.
В оставшиеся месяцы войны король терпел одну неудачу за другой. До этого он долго сопротивлялся рекомендации Ллойд Джорджа присвоить звание пэра сэру Максу Эйткену, считая, что его деятельность «не заслуживает столь высокого признания», и уступил только под сильным давлением премьер-министра и Бонара Лоу. Теперь же Ллойд Джордж, назначив новоиспеченного лорда Бивербрука министром информации, добивался, чтобы тот вошел и в состав кабинета в качестве канцлера герцогства Ланкастерского. Как указывал Стамфордхэм, герцогство «является личной собственностью монарха, что подразумевает наличие у короля с его канцлером более близких отношений, нежели с большинством министров». Ллойд Джордж на это ответил, что Бивербрук «первоклассный бизнесмен и будет хорошо управлять герцогством». Король, таким образом, вынужден был смириться с назначением канадского авантюриста на один из самых древних постов королевства. Через несколько недель принадлежавшая Бивербруку «Дейли экспресс» раскритиковала короля за визит принца Уэльского к папе римскому. На самом деле король был против этой поездки, однако министр иностранных дел на ней настоял. Несправедливые нападки, да еще со стороны газеты, принадлежащей одному из членов кабинета, стали для короля двойным унижением, причем безо всякой компенсации.
16 апреля 1918 г. Стамфордхэму были даны указания выразить Ллойд Джорджу два отдельных протеста. Один из них касался увольнения с поста начальника штаба ВВС сэра Хью Тренчарда, фактического создателя Королевских военно-воздушных сил, второй — замены британского посла в Париже лорда Берти на лорда Дерби. Ни в том, ни в другом случае премьер-министр, против обычной практики, не стал советоваться с королем. Георг узнал об увольнении Тренчарда из газет, а о судьбе Берти — по телефону, незадолго до того, как известие о его смещении стало известно широкой публике. Секретарь с Даунинг-стрит извинился за допущенную неучтивость, объяснив ее тем, что премьер-министру приходится работать двадцать один час в сутки. Это был вполне благовидный предлог. Перемены в Лондоне и Париже совпали по времени с последней отчаянной попыткой Германии прорвать оборону союзников на Западном фронте. Наступление немцев оказалось настолько успешным, что Хейг вынужден был издать знаменитый приказ, в котором говорилось: «Прижавшись спиной к стене и веря в справедливость нашего дела, каждый из нас должен сражаться до конца». Для своих протестов Стамфордхэм выбрал не самое лучшее время.
Сам Ллойд Джордж был к ним глух. Ханки он заявил, что «очень разозлился и дал Стамфордхэму резкий отпор, сказав ему, что король поощряет мятеж, поддерживая этих офицеров, Тренчарда и Робертсона, от которых правительство решило избавиться».
Не смог также король предотвратить и насильственную отставку Берти и замену его на Дерби, которого Ллойд Джордж желал удалить из военного министерства. Хотя Дерби был его старым другом, король все же опасался (как оказалось, напрасно), что тот не обладает необходимыми качествами для такого ответственного поста. В противоположность ему Берти за тринадцать лет пребывания в Париже создал себе безупречную репутацию. Роберт Ванситтарт, в молодости служивший под его началом, писал: