Принц Георг, который был почти на три года его младше, все еще учился в школе Святого Петра, готовясь начать флотскую службу кадетом. Этому бойкому, веселому и в то же время вполне уравновешенному мальчику не приходилось сталкиваться с теми проблемами, которые возникали у его братьев: он заметно опережал их в учебе. Из всех детей королевы Марии он единственный унаследовал ее любовь к мебели и картинам, книгам и безделушкам. В отличие от него принц Генрих за год, проведенный в Кембридже, так и не посетил местную музейную сокровищницу — Фитцвильям.
Свою серебряную свадьбу и окончание войны король и королева встретили без личных утрат, но затем охватившее их чувство покоя и благодарности уступило место печали. В январе 1919 г. принц Джон внезапно умер в Сандрингеме от эпилептического припадка. Вскоре после этого королева писала одной из своих подруг: «Для него самого это громадное облегчение… Не могу выразить, как мы благодарны Богу за то, что он забрал его к себе так тихо и мирно, он просто спокойно перешел во сне в его небесный дом, без боли, без страданий — мир снизошел на его бедную измученную душу».
Сохраняя внешнее спокойствие, в душе она оплакивала потерю самого младшего ребенка и первую семейную утрату.
«Очень часто я впадаю в отчаяние, — говорил супруге король, — и, если бы не ты, уже давно бы сломался». На четвертом году войны то постоянное напряжение, которое он испытывал, стало заметно окружающим. Как отмечал Керзон, «короткая бородка маленького человечка побелела внизу». Уиграм писал из Виндзора своему коллеге — такому же личному секретарю:
«Атмосфера здесь была совершенно угнетающая, и мне пришлось убеждать короля, что наступает именно та последняя битва, которая даст возможность выиграть войну… Очень жаль, что члены королевской семьи не учатся в частных школах и потому не могут научиться достойно проигрывать в крикет или на футбольном поле».
Предположение Уиграма, что морская служба была для короля не таким серьезным испытанием характера, как его собственные победы на игровых полях Винчестера, звучит достаточно наивно. Депрессия, периодически посещавшая короля, была связана не с обстоятельствами его жизни, а с врожденным темпераментом. Кроме оптимизма, Георг V обладал всеми качествами, необходимыми конституционному монарху, хотя по истечении восьми столь беспокойных лет царствования даже весьма жизнерадостный суверен наверняка начал бы задумываться, когда же рассеются нависшие над ним тучи.
Больше всего удручала короля продолжавшееся кровопролитие, ежемесячно уносившее жизни 100 тыс. человек, хотя победа нисколько не приближалась. Его мысли были созвучны отчаянным стихам Томаса Харди:
Изменения в составе Верховного командования союзников не смогли переломить к лучшему ситуацию на Западном фронте. Наоборот — именно немцы в марте 1918 г. начали там наступление, в ходе которого разгромили британскую Пятую армию, поставили под угрозу расположенные на берегу пролива порты и отбросили французскую армию к Марне. Введение системы конвоев позволило уменьшить потери британского флота от нападений германских подводных лодок, однако как адмирал Джеллико, так и его более энергичный преемник адмирал Битти избегали решающего сражения, которое должно было заставить немецкий флот убраться с Северного моря. Россия была потеряна для дела союзников, хотя вступление в войну Соединенных Штатов вселяло определенные надежды (именно король, проявив большую проницательность, нежели его премьер-министр, указал на то, что приветствие в адрес американских войск не должно содержать упоминания об их «необстрелянности»).