Хотя король нечасто просил о награждении того или иного частного лица, в 1926 и 1927 гг. он по меньшей мере шесть раз предлагал присвоить Беннетту титул баронета; возможно, эту просьбу он повторял и в последующие годы. Переписка между Букингемским дворцом и Даунинг-стрит по этому вопросу полна загадочных намеков. «Вы прекрасно знаете, — писал Стамфордхэм личному секретарю Болдуина, — об обстоятельствах, благодаря которым король заинтересован в господине Беннетте». Наверно, было бы вполне логично предположить, что король знал о взятой им на себя роли шпиона и теперь хотел вознаградить Беннетта за проведенную операцию. Тем не менее на сей счет не существует никаких доказательств. Более вероятно, что Беннетт, известный филантроп, сделал щедрое пожертвование на какое-то предприятие, которое весьма тронуло короля. В конце концов король своего добился, и в наградном списке, составленном по случаю ухода Болдуина в отставку, Беннетт уже фигурирует как сэр Альберт.
Последовавший в 1933 г. арест Грегори по обвинению в том, что он за 10 тыс. фунтов предлагал отставному морскому офицеру рыцарское звание, показывает, как отчаянно он пытался добыть деньги. Однако Грегори не только не имел возможностей добыть рыцарское звание, но и сильно просчитался в выборе кандидатуры. Капитан-лейтенант Э. У. Бильярд-Лейк, кавалер ордена «За безупречную службу», близкий друг Маунтбэттенов и крестный отец одной из их дочерей, не нуждался в подобной услуге. Он сразу вызвал полицию.
Предстоящий суд испугал Болдуина, который, все еще оставаясь лидером консервативной партии, в 1931 г. согласился стать лордом — председателем Тайного совета в «национальном» правительстве Рамсея Макдональда. Что, если Грегори не признает себя виновным и огласит в суде список своих клиентов, которые получили то, чего добивались? Среди них наверняка окажутся как консерваторы, так и либералы. Его нужно заставить замолчать. И заставили. Дэвидсон так пишет об этой операции:
«Никто не знал, в какой степени испытывающий финансовые затруднения и находящийся в отчаянии Монди Грегори готов раскрыть свое прошлое. Поэтому мы организовали визит к нему одного человека, который сказал, что он не сможет избежать заключения, но, если будет хранить молчание, мы сможем надавить на власти, чтобы после выхода на свободу ему разрешили жить во Франции.
Когда это произошло, его возле тюремных ворот встретил один мой друг, который отвез Грегори на моторе в Дувр, переправил во Францию, устроил в заранее приготовленных апартаментах, снабдил определенной суммой денег и пообещал ежеквартально выплачивать пособие при условии, что он никогда не раскроет свое инкогнито и не станет рассказывать о прошлом… Мы содержали его до самой смерти».
Долгое время предполагалось, что молчание Грегори оплачивалось теми, кто больше всего боялся его разоблачений. Это не совсем верно. Через несколько месяцев после освобождения Грегори из тюрьмы Вормвуд-Скрабз Болдуин явился к премьер-министру с циничным требованием, которое наверняка поразило бы его современников. Он настаивал, чтобы известный филантроп сэр Джулиен Кан, который за пять лет до этого был посвящен в рыцари, получил теперь титул баронета — в обмен на выплату Монди Грегори 30 тыс. фунтов. Взволнованный Макдональд оставил запись своей беседы с Болдуином:
«Он сказал, что принадлежащие Монди Грегори бумаги и само его присутствие здесь могут сильно отравить общественную атмосферу; что в этом были косвенно замешаны многие ни в чем не повинные люди; что дело касается всех партий (Я сразу его поправил, уточнив: „Только не наша“. Он улыбнулся и сказал, что, к несчастью, это касается и моих друзей. Я ответил, что, если это и так, мне ничего об этом неизвестно. Тут я вспомнил, что на первоначальном этапе упоминались Клайне и Гендерсон); что здесь были замешаны такие люди, как Уинстон Черчилль, Остин Чемберлен и Биркенхед; что услугами Грегори пользовались Л. Дж. и Бонар Лоу; что все это было связано со списками пожертвований на перестройку церкви Святого Георгия в Виндзоре и на некоторые другие вещи. Я уже знал, что Грегори был отъявленным мерзавцем, затягивавшим в свои сети ни в чем не повинных людей… Эту навозную кучу нужно расчистить как можно скорее, для чего требуется 30 тыс. фунтов. Таким образом, я должен дать свое согласие».