«Их Величества хорошо прошли дистанцию, — в августе 1935 г. констатировал Уиграм из Балморала. — Для меня темп был слишком велик, и мне пришлось месяц назад приехать сюда на отдых». Теперь он уже стал лордом Уиграмом, по случаю дня рождения короля получив звание пэра. Но даже он не избежал тех осложнений, которые столь часто омрачали распределение королевских наград. Инициатива присвоить Уиграму титул баронета исходила, как и положено, от премьер-министра. Несмотря на то что это предложение было продиктовано самыми добрыми намерениями, король оказался в замешательстве. Никто из его придворных не заслуживал награды больше, чем Уиграм, однако, даровав титул ему одному, король проявил бы пренебрежение к другому из старших придворных — сэру Фредерику Понсонби. А Понсонби, несмотря на сорок лет преданной службы трем монархам, был слишком независим во взглядах и разговорах, что не производило на короля положительного впечатления. И тогда было решено, что ни Уиграм, ни Понсонби пэрами не станут. Когда премьер-министр сообщил ему о решении короля, Уиграм ответил:
«Ваша великодушная рекомендация явно смущает Его Величество, и, конечно, мне даже и в голову не приходит ставить в сложное положение Его Величество после всего, что он для меня сделал. В то же время, согласитесь, что это большая неудача: лишиться наследства из-за причуд коллеги».
Эта логика произвела впечатление на Макдональда, и премьер-министр настоял на своем — король уступил: и Уиграм, и Понсонби получили звание пэра; их имена красовались рядом в одном наградном списке. То, что король проявил великодушие в отношении своего старого и преданного слуги, оказалось весьма своевременным: новоиспеченный лорд Понсонби прожил после всего четыре месяца, а Уиграм наслаждался своим новым положением еще двадцать пять лет.
Вознаграждение заслуг Уиграма стало одним из последних деяний Макдональда на посту премьер-министра. Через десять дней после юбилея он сообщил королю, что врачи больше не разрешают ему нести столь тяжкое бремя. Король, конечно, дал согласие на смену премьера, но настоял, чтобы Макдональд все же остался в кабинете в качестве лорда — председателя Тайного совета. Он также предложил отметить его заслуги орденом Чертополоха — «наградой, которую жаждет получить каждый добрый шотландец». Однако Макдональд весьма неохотно, но отказался от зеленой ленточки этого ордена, поскольку тот обязывал бы его именоваться «сэр». В отчете Макдональда о состоявшейся аудиенции далее записано: «Сказал, что он опасается, что я не дам ему возможности выразить высокую оценку мне лично и тем заслугам, которые я оказал ему и стране. Это были слова близкого друга».
7 июня 1935 г. он ушел в отставку, а его преемником стал Болдуин. Таким образом, Макдональд исполнял обязанности премьер-министра в общей сложности семь лет. Прощальная аудиенция у короля была печальной и трогательной: «Он снова сказал, грустно глядя в пол и положив ладонь на ручку кресла: „Я надеялся, что Вы меня поддержите, но теперь понимаю, что это невозможно. Я удивляюсь тому, как Вы все это выдержали, особенно потерю друзей и их ужасное поведение“. И снова: „Вы были тем премьер-министром, который нравился мне больше всех; у Вас так много достоинств, Вы подняли авторитет этой должности, не использовав ее лично для себя. Вы можете видеть меня, когда захотите, и, конечно, приезжайте в этом году в Балморал, а так как Вам теперь нечего делать, приезжайте просто на уик-энд“. И так далее. Он заставил меня дважды и трижды пожалеть о том, что я отказался от должности».
Позднее в этот же день он вернулся во дворец, чтобы официально сдать полномочия. По прихотливому замыслу Болдуина, его первейшей обязанностью было произнести следующие слова: «Малкольм Макдональд, эсквайр, приводится к присяге перед Тайным советом». Новый премьер-министр назначил 34-летнего сына своего предшественника министром колоний: впервые с начала столетия отец и сын, по примеру Джозефа и Остина Чемберленов, заседали в одном кабинете министров. «На нем плохо сидит пиджак», — уподобляясь королю, заметил гордый отец.
Усталый, но довольный король снова ввел в действие обычное летнее расписание — Кауз, Сандрингем и Балморал. На сей раз, однако, «Британия» не смогла завоевать первый приз, и король решил, что она больше не будет участвовать в гонках. Во время его пребывания в Сандрингеме полученные из Форин оффис телеграммы испортили королю настроение и побудили его вызвать к себе нового министра иностранных дел Сэмюэля Хора. «Мы обсудили с ним итало-абиссинский вопрос, который является очень серьезным, — записал он, — а также дурацкий круиз на яхте, который Дейвид собирается совершить по Средиземноморью». Несмотря на нависшую угрозу войны, капризы принца продолжали беспокоить отца.