Я сжал кольцо в кулаке. Оно было холодным и безжизненным на моей ладони.
Мое горло с трудом сглотнуло.
Вивиан не собрала все свои вещи. Большая часть ее одежды все еще висела в шкафу. Флаконы ее духов стояли на комоде, рядом с ними — ваза с ее любимыми цветами.
И все же комната никогда не казалась такой пустой.
ГЛАВА 35
Вивиан и Данте
Вивиан
Вместо того чтобы искать отца или заселяться в гостиницу после отъезда из дома Данте, я бродила по Центральному парку с чемоданом, как турист, только что сошедший с поезда на Пенсильванском вокзале.
Я надеялась, что весенний воздух очистит мою голову, но все, что он сделал, это напомнил мне о нашей с Данте помолвочной фотосессии.
Боу Бридж. Терраса Бетесда. Даже скамейка, где мы завтракали после съемки.
Я сделал то, что должна была сделать. Никто не угрожает Руссо.
Я должен был защитить свою семью... это просто бизнес.
Я ждала эмоций, любых эмоций, но кроме короткого укола, когда я проходила мимо одного из мест нашей фотосессии, я чувствовала только онемение. Я даже не могла вызвать гнев или беспокойство по поводу возможного краха компании моего отца.
Слишком многое произошло, и мой мозг отказывался работать должным образом.
Я была актрисой, живущей чужой жизнью, не тронутой надвигающимся хаосом.
По крайней мере, пока.
Я бродила по парку до захода солнца. Даже в своем зомбированном состоянии я знала, что лучше не оставаться в парке одной после наступления темноты.
Я забралась в ближайшее такси, открыла рот, чтобы сказать водителю отвезти меня в «Карлайл», но в итоге назвала ему адрес Слоан.
Мысль о том, что придется провести ночь в безликом гостиничном номере, наконец-то вызвала панику.
Я приехала в квартиру Слоан через двадцать минут. Она открыла дверь после второго звонка, взглянула на мой багаж и безымянный палец и, не говоря ни слова, пропустила меня внутрь.
Я опустилась на диван, пока она скрылась на кухне.
Теперь, когда я больше не была одна, ко мне снова подкрались чувства.
Боли в руках от того, что я весь день таскала свой чемодан. Волдыри на ногах от ходьбы в дорогой, но непрактичной обуви. Зияющая, мучительная пустота в груди, где раньше билось здоровое и целое сердце.
Теперь этот орган барахтался, как машина на последних парах, пытаясь вернуться туда, где ему никогда не было места.
Я отмахнулась от давления, нарастающего в глазах, когда Слоан вернулась с кружкой и пачкой моего любимого печенья с лимонным маслом в руках.
Секунду мы сидели в тишине, прежде чем она заговорила.
— Нужно ли мне наточить ножи и подготовить запасные планы на случай обвинения в убийстве?
Я слабо рассмеялась.
— Нет. Ничего такого радикального.
— Об этом судить буду я, — ее взгляд сузился. — Что случилось?
— Я... мы с Данте расстались, — еще одна часть моего прежнего оцепенения превратилась в болезненную пульсацию.
— Я так и поняла, — ответ Слоан был по существу, без сарказма. — Что этот ублюдок сделал?
— Это была не его вина. Не совсем, — мне удалось кратко изложить события дня, не срываясь, но мой голос к концу треснул.
Мне жаль, что ты оказалась в центре этого... Я должен был защитить свою семью... Это просто бизнес.
Еще один осколок, достаточно большой, чтобы выбить дыхание из моих легких. Давление за моими глазами усилилось.
К чести Слоан, она не стала драматизировать шокирующие откровения. Это был не ее стиль, и это была одна из причин, по которой я пришла к ней, а не к Изабелле. Как бы я ни любила Изу, она хотела знать каждую деталь и повторять ситуацию до тошноты. Сейчас у меня не было на это ни сил, ни эмоциональной энергии.
— Итак, помолвка официально отменена, а значит, нам нужен план, — резко сказала Слоан. — Утром мы позвоним поставщикам свадебных услуг и отменим свадьбу. Возможно, уже слишком поздно для полного возмещения, но я уверена, что смогу убедить большинство из них, если не всех, выдать частичную компенсацию. Вообще-то... — она поджала губы. — Забудь об этом. Сначала нам нужно составить формулировку объявления о разрыве. Мы не хотим, чтобы кто-то из поставщиков просочился в прессу. Об этом будут писать светские газеты, и...
— Слоан, — мои руки задушили мою кружку. Каждое слово из ее уст поднимало мою тревогу еще на одну ступень. — Мы можем обсудить это позже? Я ценю помощь, но я не могу... не могу думать обо всем этом прямо сейчас.