Выбрать главу

Дэвид Томпсон

Король горы

Посвящается Джуал, Джошуа и Шейн

ГЛАВА 1

— С дороги, тупая башка!

Услышав грубый окрик, Натаниэль Кинг оглянулся, и его зеленые глаза расширились от страха. Он только что сошел с тротуара, собираясь перейти узкую, мощенную булыжником улицу, и тут же отпрянул — мимо на бешеной скорости промчалась карета, да так близко, что Натаниэля обдало ветром. Задержись он хоть на мгновение, очутился бы под колесами. Дико гогоча, возница кареты обернулся и погрозил Натаниэлю кнутом. Он явно получил нездоровое удовольствие оттого, что чуть не задавил пешехода. Порываясь нагнать парня и задать ему хорошую трепку, Натаниэль пробежал несколько шагов вслед за стремительно удаляющимся экипажем, но спохватился, что может опоздать на работу. Натаниэль поежился от холода — январь в этом году выдался морозный, — запахнул пальто, пригладил черные волосы и продолжил свой путь в бухгалтерскую контору «Таттл и сыновья». Располагаясь в нескольких кварталах к северу от Нью-Йоркской фондовой биржи, в массивном здании из песчаника, украшенном гигантской эмблемой (размер ее, по-видимому, соответствовал представлениям хозяина о своей значимости для делового сообщества), контора «Таттл и сыновья» находилась в самом центре бурлящего городского водоворота. Вдоль фасада здания двигались потоки людей, в обоих направлениях проносились коляски, двуколки, кареты и повозки; цокот копыт и нескончаемый гул голосов, перемежаемые ржанием и время от времени руганью, придавали улице некоторое сходство с сумасшедшим домом. Во всяком случае так часто казалось Натаниэлю. Это сравнение в очередной раз пришло юноше в голову, когда он задержался у порога, чтобы поглазеть на шумную улицу. Глубоко вдохнув грязный, с примесью копоти, нью-йоркский воздух, Натаниэль расправил плечи и толкнул дверь.

— Вот те на! Любезнейший господин Кинг все-таки почтил нас своим присутствием!

Язвительное замечание исходило от хозяина фирмы, Персиваля Таттла старшего, который держал в узловатых пальцах часы с откинутой крышкой. Натаниэль принужденно улыбнулся:

— Доброе утро, сэр.

— Утро? — скривился Таттл. — По-моему, полдень на носу.

— Извините, если я опоздал.

— Опоздал? Нет-нет. Я бы не стал так это называть. Вы не опоздали, вы задержались. Да-да, задержались, как обычно. Вы задерживаетесь регулярно, два раза в месяц. Почему так — в голове не укладывается, ведь идти вам до работы каких-то пару миль. Но как бы то ни было, мои часы не врут, а на них уже три минуты девятого.

— Пожалуйста, извините меня, — смущенно сказал Натаниэль.

Все смотрели на него; особенно неприятно было чувствовать на себе пристальный взгляд любимчика Таттла, Мэтью Брауна.

— Если бы мне давали доллар за каждое ваше «извините», я стал бы миллионером! — театрально произнес Таттл и защелкнул часы, громко хлопнув крышкой. — К счастью для вас, мистер Кинг, я всегда поступаю в соответствии с христианскими идеалами любви к ближнему, терпимости и всепрощения, которые мне в детстве привила моя мама, святая женщина. Вы задерживаетесь, но работаете довольно усердно. Поэтому я буду снисходителен и прощу вас за то, что не пришли вовремя.

— Спасибо, сэр, — смиренно произнес Натаниэль и поспешил к своему столу, расположенному справа у окна.

— Лишь одно мне не дает покоя. — Таттл проговорил эти слова себе под нос, будто бы в запоздалом раздумье; при этом он нарочно повысил голос, привлекая внимания остальных семи работников конторы.

Натаниэль начал стягивать пальто.

— Что же это, сэр?

В карих глазах седовласого джентльмена зажегся насмешливый огонек.

— Сейчас вы холостяк, отвечаете только за себя, и все равно не в состоянии явиться на работу вовремя. Я прямо-таки содрогаюсь при мысли о том, как вы будете опаздывать, когда обзаведетесь женой и детьми!

Замечание было встречено взрывом искреннего смеха. Натаниэль привычно выдавил улыбку в знак того, что подтверждает безмерную проницательность и потрясающее остроумие мистера Таттла, и повесил пальто на деревянную вешалку в углу.

— Разумеется, вы задержитесь на шесть минут после окончания рабочего дня, чтобы загладить свою вину, — заявил Таттл.

— Конечно, — отозвался Натаниэль. Таттл испустил тяжелый вздох:

— Когда я согласился вас нанять — в качестве одолжения вашему отцу, с которым мы давние друзья, — я и понятия не имел, что меня ожидает! — Сказав это, он развернулся и вышел из кабинета.

Натаниэль сел и уставился на папки с деловыми бумагами, сваленные в огромную стопку посреди стола. Сидевший слева от него толстый Мэтью Браун захихикал. Натаниэль повернулся и наградил тучного недруга критическим взглядом, хотя не мог не заметить, что стол Брауна, в противоположность его собственному, был в образцовом порядке.

— Не начинай, Мэт, — предостерег Натаниэль. Браун не внял предупреждению:

— И когда ты поумнеешь, Нат?

— Я достаточно умен, чтобы не совать нос в чужие дела, — заверил Натаниэль и открыл верхнюю папку в стопке.

— Нервишки шалят?

— У меня много работы.

— А я уже все сделал. Хочешь, и тебе помогу, — сказал Браун. Он, к сожалению, был гением по части математики.

— Не нуждаюсь…

— Почему ты никогда не разрешаешь мне помочь? — спросил Браун. Судя по тону, отказ его задел.

— Спасибо, я справлюсь сам.

— Тебе говорили, что ты ужасно тупой?

Натаниэль вспыхнул и метнул на Брауна сердитый взгляд поверх свода прибылей и убытков, который только что начал изучать:

— Поосторожнее, Мэт. Оскорблять себя я никому не позволю.

— О, сжалься! — с издевкой простонал Браун, прижав ладони к пухлым щекам. — Я до смерти напуган!

— Занимайся своими делами и не лезь ко мне! — попросил Натаниэль, отворачиваясь к бумагам на столе.

— Кого ты обманываешь? — не отставал Браун. Он понизил голос, чтобы его не услышали остальные служащие. — Тебя по шесть дней в неделю оскорбляет старикан Таттл. Так что не строй из себя бог знает кого. Думаешь, ты кто — Джим Боуи, что ли?

При упоминании этого имени Натаниэль откинулся на спинку кресла, размышляя над статьей, вышедшей в сентябре прошлого года, которая рассказывала о кровавом поединке между Джимом Боуи и майором Моррисом Райтом на отмели реки Миссисипи. Любые новости с Запада, как правило, будоражили людей, но битва на отмели затмила их все и на несколько недель стала главной темой для обсуждения в городе. Натаниэль без труда воскресил в памяти подробности. Он прочитывал все, что можно было найти о Западе, и любил проводить время в красках представляя описанные в книгах и статьях захватывающие приключения и подвиги знаменитых людей, таких как Боуи, Льюис и Кларк. Живой интерес Натаниэля подогревало то обстоятельство, что его собственный дядя десять лет назад отбыл в дикие, практически неисследованные, края за рекой Миссисипи и сейчас находился где-то в Скалистых горах.

— Вместо того чтобы в потолок плевать, время попусту тратить, начни-ка делом заниматься, — сказал Браун. — Таттл тебя по головке не погладит.

— Не лезь не в свое дело, — огрызнулся Натаниэль.

— Хочешь совет? Ешь чернослив. Говорят, он хорошо помогает от нервов.

Натаниэль пропустил мимо ушей укол и погрузился в работу. Утренние часы тянулись медленно и скучно, Натаниэлю приходилось то и дело бороться с соблазном поглазеть через окно на улицу, где вовсю кипела жизнь. Он вел пальцем по столбцу цифр, полностью сосредоточившись на поисках ошибки, закравшейся в гроссбух, когда внезапно ощутил, что кто-то стоит над ним и наблюдает. Вздрогнув, Натаниэль поднял голову.

— Я смотрю, ты стараешься, — одобрительно сказал Таттл-старший. — Нашел ошибку в счетах Корбена?

— Еще нет, сэр.

— Хм. Ну ладно, через полчаса можешь сделать перерыв.

— Спасибо.

Таттл собрался было уйти, но помедлил и сунул руку в карман длиннополого пальто:

— О, пока не забыл. Еще кое-что.

— Да, сэр?

— На каком основании вам доставляют почту сюда, в контору, а не в дом вашего отца?