– Я рад, – улыбнулся Питер. Возможно, он потратил на подарок для Гермионы куда меньше времени, чем она на его, сотворив ожерелье из обычной нитки, торчавшей из покрывала, но ему было приятно видеть радость в глазах гриффиндорки. – Давай застегну.
Гермиона повернулась к Питеру спиной и подняла волосы. Холодные пальцы слизеринца коснулись её кожи, она невольно вздрогнула и ахнула. Питер быстро управился с застёжкой, но продолжал нежно поглаживать шею Гермиону. Один единственный поцелуй в чувствительно место под ухом, и она буквально забыла как дышать.
– Думаю, нам пора на урок. – Голос Питера был тихим и низким, прямо возле её уха.
– Да, – с трудом вымолвила Гермиона и последовала за Питером, с большим трудом переставляя ноги.
Глава 18. Теперь нас трое
Хогвартс постепенно возвращался в прежнее русло учёбы. Студенты, пусть и нехотя, сбрасывали с себя оковы лени, охватившей их за каникулы, а коридоры вновь наполнялись весёлыми голосами.
Следующие несколько дней Гермиона Грейнджер почти не покидала библиотеки. Она усиленно искала сведения о неких крестражах, которые так интересовали Волдеморта в школьные годы. Но она ничего не нашла. Ни в самых пыльных и старых фолиантах, ни в запретной секции – нигде.
– Что ты вообще ищешь? – сказал Питер скучающе. Юноша смотрел, как Гермиона носится с глупыми книгами туда-сюда, и совершенно не понимал, зачем ей всё это.
– Гарри попросил кое-что найти, – ответила она.
– А он сам не может? Неужели, он так беспомощен? – Гриффиндорка улыбнулась и покачала головой. – Так что это? Может, я помогу.
Гермиона оглядела библиотеку и заговорила очень тихо, придвинувшись к Питеру, чтобы их никто не подслушал.
– Гарри иногда ходит к Дамблдору. Они смотрят воспоминания о молодом Волдеморте. Наверное, пытаются понять, как убить его и почему Гарри выжил после убивающего проклятья. В последнем воспоминании Волдеморт говорил о крестражах, но о них я так ничего и не нашла.
– Крестражи, – повторил Питер, сдвинув брови к переносице. – Думаешь, они помогут убить Волдеморта?
– Может быть, – пожала плечами Гермиона. – Но это очень тёмная магия. Я чувствую это. Возможно, мне вообще не стоит сюда лезть, но я ничего не могу с собой поделать. – Она слабо улыбнулась.
– Думаю, – начал Питер задумчиво, – мы должны сделать всё возможное, чтобы убить Волдеморта.
– Мы? – вскинула брови Гермиона.
– Ну да, – улыбнулся Питер. – Мне… нравится это мир. И я не хочу, чтобы его кто-то уничтожил. Чтобы кто-то пытался тебе навредить.
Гермиона смущённо улыбнулась и вновь опустила взгляд в книгу.
– Кстати, ты записался на урок трансгрессии?
– На урок чего?
– Трансгрессии. Это способ перемещения из одного места в другое, – объяснила Гермиона. – Думаю, это будет… интересно.
– Может быть. Но мне это не нужно. Я и так могу перемещаться куда захочу, – самодовольно сказал он.
– Да, но… мы можем провести больше времени вместе.
– Хорошо, я подумаю над этим. – Питер поцеловал Гермиону в висок и вернулся к заданию по защите от темных искусств, которое он находил крайне глупым и бесполезным.
Лучше заняться более важными делами. Например, продумать план похищения магии какого-нибудь студента. Череда загадочных убийств, произошедших в начале зимы, наделала много шума. Очень много. Преподаватели, родители, сами студенты до сих пор находились в некотором страхе. Коридоры замка всё ещё усиленно патрулировались, входы в гостиные охранялись заклинаниями, а ночью из замка просто невозможно было выйти. Питер должен продумать всё до самых мельчайших деталей. Он не знает, что произойдёт, когда магия покинет тело волшебника. Он может умереть, сочти с ума, разлететься на тысячи окровавленных кусков… Каждый из миллиона возможных исходов Питер должен тщательно обдумать и найти решение.
Было непривычно, разрабатывая план, брать в расчёт Малфоя. Питер не привык полагаться на кого-то ещё. Там, в Нетландии, Потерянные Мальчишки были лишь пешками, чьими действиями он умело руководил целиком и полностью. Даже Феликса Питер не посвящал в свои планы, оставаясь единоличным мастером всех игр. Драко же был наравне с Питером. От него зависело очень многое, и не признать это было бы большой ошибкой.
Сказать по правде, Драко Малфою было немного страшно. Он ступил на самую неизведанную и, наверное, даже самую тёмную тропу, с которой уже не сможет свернуть. Лишить волшебника магии – это возможно, так же ужасно, как и убить. Последствия неизвестны, а если их поймают… Драко не хотел думать об этом. Он постоянно повторял в своей голове фразу: «всё будет хорошо, нас не поймают».