– Где я? – проговорил испуганный голос. – Как я попала сюда? – Карла сидела на полу и смотрела то на Питера, то на Драко. – Отвечайте! – Её рука потянулась к карману мантии и вытащила оттуда волшебную палочку. – Малфой, чёрт возьми! Где я?! – уже прокричала она, направив палочку на Питера.
– А это интересно, – с ухмылкой сказал Питер. – Я думал, что она умрёт. Но так даже…
Договорить ему не дал громкий, оглушающий крик. Выронив палочку, Карла схватилась за голову, будто та могла взорваться в любую секунду. Девушка кричала так громко, что если бы не излюбленный Питером полог тишины, сюда бы уже сбежался целый отряд чёртовых мракоборцев. Казалось, она кричала целую вечность, потом её начало трясти, она упала на пол и забилась в конвульсиях, а из её рта потекла пена.
– Сделай что-нибудь! – закричал Драко, который сам почти бился в истерике. – Останови это!
Питер уже хотел использовать что-то наподобие остолбенея, но его опередили.
– Петрификус Тоталус! – Из-за спины вылетел голубой луч света и угодил в Карлу. Та сразу затихла.
Драко мысленно готовил себя к самому худшему. Он медленно повернулся и увидел ту, кого ожидал увидеть меньше всего.
– Твою мать, Грейнджер! – выругался он и почти с облегчением рухнул на пол.
– Что здесь происходит!? – крикнула она. Её волшебная палочка была направлена на Питера, а в карих глазах стояли слёзы.
– Гермиона, – начал Питер, подняв руки, чтобы гриффиндорка их видела, – я сейчас всё объясню. – Он говорил спокойно, медленно шагая к Гермионе.
– Не подходи ко мне, – яростно процедила она. – Что вы с ней сделали?
Питер не знал, что сказать. Отпираться и врать было бессмысленно – Гермиона могла видеть всё с самого начала. А она и видела. Пэн зря так сильно полагался на свою магию. Даже она истощается. Так и все чары невидимости и тишины, окружавшие слизеринцев полдня, ослабли. Гермиона возвращалась из библиотеки и будто услышала голос Питера. Она последовала за ним и увидела Карлу, а позади неё – будто очертания Питера. Прятавшись в Выручай-комнате за старым комодом, она видела абсолютно всё. Видела, как Питер погружает руку в грудь несчастной девушки, и всеми силами старалась не закричать. Желание убежать, позвать кого-то на помощь было таким сильным, но Гермиона продолжала смотреть на развернувшийся перед ней кошмар. Она зажимала рот рукой, пытаясь сдержать крик, давилась слезами, но продолжала смотреть.
– Гермиона, прошу, пообещай выслушать меня. А потом можешь звать сюда кого угодно.
– Что? – возмутился Малфой. – Ты представляешь, что будет, если она кому-то расскажет? Нас упрячут в Азкабан до конца наших чёртовых дней! Ты этого хочешь?
– Я хочу, чтобы она меня выслушала, Малфой. Мы попались. Признай это.
Но Драко не хотел ничего признавать. Он не мог поверить, что их так просто поймали. И кто? Чёртова заучка Грейнджер! Большое чудо, что сюда ещё не сбежалась вся школа. Нужно просто стереть девчонке память. Заставить забыть всё, что тут было. Да, это самый лучший вариант.
– Да, я украл её магию, – сказал Питер так, будто несколько мину назад не радовался своему успеху. – Это нужно, чтобы вернуть Нетландию. Но… думаешь, я в восторге от всего этого? Думаешь, мне это нравится? Нет! Я не хочу никому вредить. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось! – Питер опустился на пол. Его начало трясти, будто он сейчас расплачется. – Это всё Тень, – сказал он дрожащим голосом. – Она заставила меня, сказала, что убьёт. – Из его глаз потекли слёзы, он вытер их рукавом. – Ты не представляешь, на что она способна. Я не знал, что делаю. Думал, всё будет в порядке. Я не хочет навредить ей. – Питер спрятал лицо в ладони и громко разрыдался.
Драко смотрел на великолепную игру Пэна и уже сам почти поверил его словам и слезам. Поверил, будто не знал его истинных намерений и планов.
– Мне очень жаль, – сквозь рыдания проговорил Питер.
Гермиона не знала, что сказать. По-хорошему, нужно было оглушить этих двоих, позвать МакГонагалл, мракоборцев и пусть они решают, что делать. Но что-то в её груди сжалось и не давало сделать это. Наверное, она верила Питеру, ведь он так искренне говорил. А эта Тень – просто ужасное чудовище! Но… он же мог отказаться, правда? Найти другой способ, магию… Всё это так сложно! Гермиона не могла решить сейчас, что же ей делать – нужно хорошенько подумать.