— Хватит стоять столбом, Паркинсон, — сказала Гермиона. Она уже сняла свою мантию, чтобы было удобней, сходила за водой в туалет Плаксы Миртл и закатывала рукава рубашки, а слизеринка так до сих пор и не сдвинулась с места, замерев с ведром в руке. — Я не собираюсь работать за двоих.
— Если бы не ты, Грейнджер, меня бы вообще здесь не было, — фыркнула Пэнси и начала снимать мантию. — Отвратительно. Это работа эльфов! Не верю, что не нашлось ничего получше, — завозмущалась она, опустив руку в ведро, где плавала тряпка. — Бедные мои руки. Теперь до конца жизни придётся ходить в перчатках!
На причитания Паркинсон Гермиона лишь закатывала глаза. Если слизеринка надеется, что Гермиона не выдержит её нытья и сделает всю работу одна, то она глубоко ошибается. Пусть Грейнджер и не чувствовала себя виноватой в чём-то, но собиралась сделать всё, как надо, без возмущений и истерик.
Работа шла очень медленно. Начищать доспехи оказалось сложным и кропотливым занятием. Нужно быть очень аккуратным, чтобы доспехи не развалились — иначе потратишь куда больше времени, собирая их. Гермиона достаточно быстро приноровилась и могла бы закончить работу куда быстрее, но она не хотела делать больше, чем Пэнси. Слизеринка продолжала жаловаться и причитать, тряпкой она работала медленно и неумело, а доспехи, за которые она бралась, разваливались.
— Чёрт бы вас всех побрал! — громко выругалась она, бросив тряпку на шлем, упавший к её ногам. — Ненавижу! Ненавижу! — Гермиона усмехнулась. — Тебе смешно, Грейнджер?
— Немного, — ответила Гермиона. — Если ты надеешься взбесить меня своим нытьём и отделаться от работы, знай, — у тебя не получится. У меня много времени Паркинсон. И я готова долго смотреть, как ты мучаешься. — Девушка ухмыльнулась и вернулась к работе. Пэнси смерила спину гриффиндорки злобным взглядом, хмыкнула и принялась собирать развалившийся доспех.
К началу комендантского часа они закончили только с холлом. А сколько ещё в замке этих чёртовых доспехов и представить страшно! От одной мысли об этом руки Пэнси, покрасневшие и с набухающими мозолями, начали болеть ещё сильнее. Если бы с ней была её волшебная палочка, всё давно было бы сделано! А теперь придётся ещё и руки лечить. Ужас!
Работу принимал Филч. Он с недовольным лицом оглядел каждый доспех — даже внутрь заглянул — сказал, что у двух из них левая нога стоит на месте правой, а правая — на месте левой и что это надо переделать. Пэнси вымученно застонала и с болью посмотрела на свои несчастные руки. Потом смотритель вернул девушкам их палочки и отправил в гостиные, сказав, что завтра после уроков они продолжат работу.
Всё тело Гермионы ужасно болело. Девушка медленно шла в гостиную Гриффиндора, борясь с желанием закрыть глаза и уснуть прямо здесь, в коридоре. Добравшись, наконец, до комнаты, она кое-как разделась, плюхнулась на кровать и мгновенно заснула.
Питер слышал, как Пэнси жаловалась своей соседке и причитала из-за своих бедных рук. Он слышал, как она проклинает Гермиону самыми страшными проклятьями, и тихонько посмеивался, сидя у камина. Скоро Гермиона не выдержит. Скоро ей надоест чистить доспехи своими руками, и она использует магию, — его магию — которая подействует на неё словно наркотик. Она уже не сможет остановиться и потребует больше.
— Откуда начнёшь? — спросил Малфой Питера.
Сегодня была его очередь патрулировать коридоры замка, и он уже собирался уходить.
— С Выручай-комнаты, — ответил Питер. — Хочу узнать, что она ещё скрывает.
— Я всё ещё думаю, что нужно искать в подземельях, — сказал Драко. — Разве ты его не чувствуешь?
— Если бы всё было так просто, — хмыкнул Питер. — Весь замок — сгусток магии. Ей пропитан каждый кирпич. Я не могу просто почувствовать ядро.
Драко вздохнул и посмотрел на часы, стоявшие на каминной полке.
— Тебе лучше стать невидимым. Снейп скоро придёт.
И правда — через минуту в гостиную вошёл Северус. Волшебник оглядел комнату, но увидел лишь Драко, сидевшего в кресле.
— Мистер Малфой, — сказал он, — вы готовы?
— Конечно, профессор.
Вместе с деканом юноша вышел в коридор. А за ними, скрываясь под чарами невидимости, прошмыгнул и Питер. На первом этаже они разделились. Пэн пошёл наверх, а Драко, Снейп и ещё три мракоборца вышли на улицу, где дул промозглый ветер и моросил противный дождь.
— Люмос, — сказал Драко, и на конце его волшебной палочки загорелся голубоватый свет.
Юноша ненавидел эти дежурства. Это работа мракоборцев, а не его. Ладно коридоры патрулировать, но на улице было так холодно и сыро, что он Драко скривился и посильнее закутался в мантию. Мракоборцы, шагавшие впереди, что-то обговорили между собой и повернулись к Снейпу и Драко.