Девушка развернулась и направилась к дыре где-то высоко наверху, которую было почти невидно.
— Ты не посмеешь! — Питер в мгновение догнал её, схватил за руку и развернул к себе. — Ты хочешь убить его? Хочешь, а? — Он дёрнул Гермиону за руку так сильно, что она вскрикнула. — Не думал, что ты такая трусиха, Гермиона.
Она хотела ударить Питера, больно сжимавшего её запястья. Глаза юноши источали такую злобу, что Гермиона не на шутку испугалась. Кто знает, на что способен Питер Пэн в таком состоянии.
— Я думал, ты хочешь того же, что и я — не подчиняться никому, делать то, что мы хотим.
— Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне! — громко сказала Гермиона, пытаясь сдерживать навернувшиеся на глаза слёзы. — Забудь о ядре. Мы найдём другой способ убить Волдеморта.
— Другого способа нет! — заорал Питер прямо в лицо Гермионе. Бросив её руки, он начал судорожно, словно запертый в клетке лев, расхаживать по комнате, борясь с сильным желанием нагрубить гриффиндорке. — Оно, — он указал на ядро, — единственный способ добиться всего, что я хочу. И если ты не со мной, то против меня.
Гермиона не знала, что сказать на это. Она хотела послать всё к чертям и открыть себя неизвестной, могущественной магии. Она хотела сделать то, о чём точно когда-нибудь пожалеет. Но девушка не могла пойти против себя ради того, кто оттолкнул её ради силы.
— Надеюсь, ты одумаешься, — сказала Гермиона, и слеза скатилась по её щеке. — Асцендио! — Она направила волшебную палочку вверх и почувствовала, как её ноги открываются от земли.
Всю дорогу до гостиной она надеялась, что Питер догонит её, что его чувства сильней чёртовой магии, завладевшей им, но он не догнал. Его быстрые шаги не раздались на тёмной крутой лестнице, когда Гермиона, сдерживая собственный крик, медленно шла по ней. Девушка не могла поверить, что её так грубо предал тот, в кого она влюбилась по-настоящему. Влюбилась так сильно, что переступила через себя, свои убеждения. Ради Питера она лгала, скрыла его преступления. Он перевернул всю её жизнь с ног на голову, заставил довериться и просто бросил. Может, всё это время он претворялся?
Питер остался совсем один в комнате, освещаемой лишь магическим ядром. Гермиона ушла, и это злило Пэна. Как она могла так поступить? С чего она вообще взяла, что он, Питер, изменился? Он всегда был таким, только вот никогда не показывал гриффидорке своего истинного лица. Теперь она его увидела, а раз ушла, значит, действительно струсила. От трусов надо избавляться легко и быстро. Они только мешают, но Питер не хотел отпускать Гермиону. Он не хотел потерять её. Что-то такое в ней держало его, не позволяло перестать думать. Она будто бы являлась идеальным его дополнением. Той, ради кого он готов убивать. Питер хотел положить весь мир к её ногам, а она просто ушла, испугавшись.
Закрыв глаза, Питер вздохнул. Первой его мыслью было догнать Гермиону и убедить её простить его. Он был готов на любую ложь, только бы она осталась. Но он стоял на месте. Может, надеялся, что девушка вернётся сама, а, может, пытался понять, когда она стала так много для него значить.
Не одно столетие Питер убеждал себя, что он не может любить, что его сердце — чёрное и обуглившееся — не способно чувствовать хоть что-то. Он искренне верил, что Гермиона — лишь игрушка в его умелых руках, что он с ней только от скуки. Но вот она ушла, а в груди Питера будто образовалась дыра. Он в любой момент мог избавиться от неё, просто накачав себя магией до беспамятства. Он мог переключиться на любую другую девчонку, но он хотел лишь Гермиону. Лишь она по-настоящему понимала его. Остальные ей и в подмётки не годились, не дотягивая до статуса королевы.
— Ну, как прошло? — спросил Драко. Он только вернулся с ужина и переодевался. — Видимо, не очень, — сказал он, видя лицо Питера, который всё ещё был очень зол.
— Она сказала, что я изменился. Что я стал жестоким. — Питер фыркнул. — Глупая девчонка.
— Она права, — осторожно сказал Драко.
— Что ты сказал? — переспросил Питер, давая Малфою возможность избежать его гнева.
— Ты действительно стал жесток, вспыльчив. Вспомни Паркинсон и её подружек, которые несколько дней пролежали в госпитале. Магия ядра изменила тебя.
— Но это не даёт ей никакого права бросать меня. Никому не даёт! — крикнул он. — Как она вообще посмела уйти?
— Забудь о ней, — вздохнул Драко, снимая с себя рубашку. — Мы всё сделаем и без неё.
— Нет, — твёрдо сказал Питер. — Она нужна мне. Она… Слишком много знает. Не боишься, что она сдаст нас?