В ночь субботы он собрал в большой гостиной всех своих самых преданных последователей. Они сидели за длинным столом в комнате, слабо освещаемой люстрой, висевшей под потолком, и огнём в камине. Пожиратели негромко переговаривались и ждали.
После полуночи Северус Снейп вывел Питера, Драко и Гермиону из замка и повёл их через тёмный лес прямо к защитному барьеру. Волшебник шагал по тропинке, светя перед собой волшебной палочкой. За ним — Питер, который будто бы сам светился. Магии в его теле было так много, что он рисковал лопнуть в любую секунду, но ему было хорошо. Так хорошо, что он хотел громко разговаривать, шутить и смеяться, танцевать и петь. Гермиона постоянно одергивала его и заставляла вести себя тише. Она шла рядом с ним, крепко держа его за руку, а во второй — сжимала волшебную палочку, конец которой светился голубым светом. Драко держался в стороне. Ему откровенно было страшно. Он боялся проиграть, боялся не справиться. Боялся, что его убьют. Пусть магия ядра, которой Питер напитал фамильный перстень Малфоев, и делала его сильнее, Драко всё равно было чертовски страшно.
Оказавшись за барьером, они вчетвером взялись за руки и трансгрессировали прямо к воротам особняка Малфоев. За ними уже ждали, держа палочки наготове, два Пожирателя. Драко тяжело задышал и покрутил на пальце перстень, будто это могло придать ему уверенности и спокойствия.
— О, кого я вижу! — сказал насмешливо высокий светловолосый мужчина. — Малыш Драко!
— У нас приказ, Роули, — ухмыльнулся Яксли — волшебник с грубым, похожим на звериное лицом. — Не трогать их. Пока.
Питер громко усмехнулся, но промолчал.
Снейп закатал рукав мантии, обнажая чёрную метку, и зашагал к воротам. Остальные последовали за ним. Они шли по тисовой алле, прямо к большому особняку. Тяжёлые двери дома распахнулись, пропуская их внутрь. Гермиона сильнее сжала руку Питера, чтобы успокоиться. Юноша посмотрела на гриффиндорку и улыбнулся уголком губ. Он был так спокоен и уверен в победе, что и Гермиона немного расслабилась. Перед самой дверью в гостиную Снейп обернулся через плечо на Питера, будто вопрошая уверен ли он, будто давая возможность вернуться в Хогвартс. Потом он повернул бронзовую ручку и распахнул дверь.
Взгляды сидевших за длинным столом Пожирателей тут же устремились на вошедших. Драко окинул быстрым взглядом волшебников, ища мать. Он увидел её, сидевшую у дальней стены в кресле. От былой, такой прекрасной и величественной Нарциссы Малфой ничего не осталось. Та женщина, сидевшая в комнате, была её жалким подобием с бледным лицом, тусклыми волосами и опущенным в пол взглядом.
— Драко! — произнёс высокий, звонкий голос Волдеморта, сидевшего во главе стола. — Не ожидал тебя увидеть сегодня. — Волшебник оскалил беззубый рот. — Храбрый и…крайне глупый поступок.
— Они со мной, — твёрдо сказал Питер. — Только попробуйте их хоть пальцем тронуть.
— Как ты смеешь так разговаривать?! — громкий, возмущённый голос Беллатрисы Лестрейндж эхом разнёсся по комнате. — Бестолковый мальчишка!
Питер ухмыльнулся и подошёл к стулу с высокой спинкой, что стоял у другого конца стола — прямо напротив Волдеморта.
— Мне не нужны конфликты, — сказал он спокойно, садясь за стол. — Но я никому не позволю трогать то, что принадлежит мне.
Беллатриса уже хотела разразиться возмущениями и яростной тирадой, но Волдеморт поднял бледную тонкую руку, останавливая её.
— Питер Пэн. Ты силён, но так и не сдвинулся с места в достижении цели. Дамблдор всё ещё жив. А моё терпение не вечно, — он бросил взгляд на Драко, стоявшего справой стороны от Питера.
— Я прекрасно помню про наш уговор, — сказал Питер. — Но, — протянул он, — кое-что изменилось. — Рука Волдеморта, спрятанная в складках чёрной мантии, потянулась к палочке, чувствуя, что эта встреча не закончится мирно. — Я понял, что для достижения моих целей, ты мне не нужен.
Пожиратели молчали. Они смотрели на своего господина, ожидая его слов. В глазах каждого из них был неподдельный страх. Они видели тогда, на что способен Пэн. Они чувствовали его силу, будто наэлектризовавшую воздух, и понимали, что сражение будет тяжёлым.
— И что же ты собираешься делать? — спросил Волдеморт. — Убьёшь меня? Думаешь, эти дети смогут выстоять против нас? Ты разочаровал меня, Драко. Я был о тебе лучшего мнения, но ты такой же жалкий трус, как и…
— Заткнись! — громко сказал Драко. — Я устал от тебя! Устал, что моя мать — прислуга в своём же доме. Ты уничтожил нас! Но тебе конец, — угрожающе прошипел он.
— Драко, — голос Нарциссы дрожал. Волшебница хотела подбежать к сыну, крепко обнять его, спрятать. Но она продолжала сидеть на стуле, нервно заламывая пальцы, и умоляюще смотреть на юношу. — Прошу тебя. Ради отца, ради меня. Умоляю.