— Гарри! Гарри! — Рон тряс друга, пытаясь привести в чувства. — Позовите кого-нибудь! — крикнул он Дину, Симусу и Невилу, смотревших на юношей с распахнутыми от страха и паники ртами. Они втроём кинулись к двери, столкнувшись прямо перед ней и еле протиснувшись в коридор. — Чёрт, Гарри!
Юноша всё продолжал кричать, держась за голову. Он весь покрылся потом, на глаза хлынули слёзы. Успокоился он через минуту — боль ушла так же резко, как и появилась. Пробормотав что-то невнятное, Гарри отключился.
— Что произошло? — взволнованно спросила МакГонагалл, ворвавшись в комнату в ночной мантии. Волшебница подбежала к Гарри и ощупала рукой его горячий лоб.
— Я... я не знаю, — пробормотал Рон, которого самого трясло от страха. — Он просто начал кричать. Ни с того ни с сего.
— Поднимайте его. Отнесём мистера Поттера в больничное крыло.
Шум из комнаты Гарри разбудил остальных. Сонные, ничего непонимающие головы повысовывались из дверей и с любопытством начали смотреть, как бесчувственного Гарри несут по коридору.
— Отправляйтесь в постели! — скомандовала МакГонагалл. — Здесь не на что смотреть.
Гарри не приходил в себя даже тогда, когда мадам Помфри вливала ему в рот какое-то мутное зелье. Голова юноши покоилась на подушке, а сам он не очень часто и тяжело дышал.
— Мистер Уизли, мистер Финниган, вам лучше идти спать, — сказала МакГонагалл. — Пусть он отдыхает.
— Вы думаете это Сами-Знаете-Кто, профессор? — спросил Рон.
— Возможно, — кивнула МакГонагалл. — Но до утра мы всё равно ничего не узнаем.
Нехотя Рон и Симус всё-таки отправились обратно в башню Гриффиндора. А МакГонагалл, очень обеспокоенная состоянием Гарри, осталась сидеть с ним. Волшебница ещё не знала, что этой ночью Волдеморт погиб. Погиб вместе со всеми своими крестражами. Даже с тем, что жил в Гарри.
— Убит? — переспросила МакГонагалл. Дамблдор кивнул. Волшебник пришёл в больничное крыло сразу, как Снейп рассказал ему о крестражах. Сам Северус тоже был здесь. — Но... но как такое возможно? Кто это сделал?
— Всё это время у нас под носом Питер Пэн вынашивал план убийства. Полагаю...
— Питер? — глаза МакГонагалл распахнулись ещё шире. — Питер Пэн? Но как ему удалось? Он всего лишь мальчик!
— Совершенно необычный мальчик, — проговорил Дамблдор, садясь на одну из свободных коек. — С Питером мы ещё побеседуем, но факт остаётся фактом. Волдеморт мёртв. И теперь, когда связь между ним и Гарри уничтожена, я в этом абсолютно уверен.
— А Пожиратели? Что будет с ними? — спросил Северус.
— Я отправлю Министру письмо. Пусть проверят поместье Малфоев. Но не думаю, что там кто-то остался. Северус, присмотрите, пожалуйста, за Питером. Он, как никак, теперь национальный герой.
Питер Пэн был очень слаб. Так слаб, что его сердце еле билось — жизнь по-тихоньку покидала его тело. Гермиона и Драко неслись со всех ног через лес, по коридорам, подземелью, желая как можно скорее попасть к ядру. Грейнджер верила, что оно спасёт Питера. Просто не могло не спасти. Ей было всё равно, что они победили — сейчас все её мысли занимал лишь Питер. Она просто не могла потерять его.
Они положили Питера под самое ядро и поднесли его руку к пылающей поверхности. Но ничего не происходило — Питер не шевелился.
— Давай. Давай! — воскликнула Гермиона, находясь на самой грани истерики. — Не может быть! Чёрт!
Она от отчаяния и бессилия опустилась на пол и заплакала, закрыв лицо руками.
— Может, надо подождать? — произнёс Драко. Он и сам не собирался верить в то, что Пэн вот так просто погибнет.
— Подождать? Сколько ты предлагаешь ждать?! — крикнула Гермиона. — Этого не может быть. Он не может умереть.
«Но Тёмный Лорд же умер», — подумал Драко.
Ему захотелось рассмеяться. Так громко, на сколько это вообще возможно. У них получилось. Получилось уничтожить его ночной кошмар, но, видя, как Гермиона сидит рядом с Питером и сжимает его руку, он не стал смеяться. Просто не мог смеяться. Драко опустился на пол, прислонился к стене спиной и, закрыв глаза, уснул.
Наверное, там, за гранью, всё-таки что-то есть. Другой мир, куда отправляются такие, как Питер. Там темно, мрачно, холодно. Нет запаха, цвета и каких-либо чувств. Одна сплошная пустота. Ты просто болтаешь где-то между чего-то, а, может, этого чего-то и вовсе не существует. У тебя есть только мысли, которые становятся слишком реальными и громкими. Кроме себя самого и поговорить не с кем. Наверное, отсюда появилась сама Тень. Питеру бы точно не понравилось здесь — слишком уж скучно. Как хорошо, что для него пока не пришло время.