— Не знаю, — ответила Парвати, покосясь на Гермиону. — Новостей от «Пророка» ещё не было.
— К чёрту твой «Пророк»! А ты что думаешь, Гарри?
Мадам Помфри никак не хотела отпускать Гарри, когда он проснулся утром, но Дамблдор убедил её, что мальчику ничего не угрожает. Напичкав гриффиндорца разными зельями и снадобьями, целительница всё же отпустила его.
По дороге на завтрак, Дамблдор объяснил Гарри, что это был за приступ. Директор рассказал юноше и о их связи с Волдемортом, и о крестраже внутри него, и о том, почему он мог говорить со змеями — всё, о чем так давно следовало рассказать. Сначала Гарри не поверил словам директора, но потом понял, что вот сейчас ему по-настоящему стало легко дышать. Всю жизнь его грудь будто сковывали невидимые путы. За столько лет он привык к ним, что почти не ощущал их давления, но когда они пропали, всё будто стало по-другому. Но Гарри был зол. Зол так, что чуть не погнул пальцами вилку. Он столько лет рисковал собой и ради чего? Чтобы теперь восхвалять какого-то Питера Пэна? А Малфой? Он вообще Пожиратель! Его отец был там, в Отделе Тайн, в прошлом году. А теперь он — национальный герой?
— Несправедливо, — буркнул Гарри.
— Что ты сказал? — переспросил Рон.
— Говорю, что очень рад, — юноша криво улыбнулся и уткнулся в пустую тарелку. — Они молодцы.
Юноша обернулся на слизеринский стол, где у всех были лица будто на похоронах. Студенты змеиного факультета молча ели, не разговаривая и не смотря на Драко и Питера, вид у которых был крайне помятый.
Когда в Большой зал с криками влетели сотни сов, держа в лапках свежий выпуск «Ежедневного Пророка», на главной странице которого красовалась огромная надпись «ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ МЁРТВ», все окончательно поверили, что Волдеморта больше нет. Разговоры стали громче, радостней, но с новоиспечёнными героями никто не разговаривал. До тех пор, пока полностью не прочти статью, в которой Министерство называло Питера, Драко и Гермиону чуть ли не спасителями.
— Не верю, — сказал Гарри после завтрака. — Дамблдор не мог не знать, что они затевают. Он всегда в курсе всего!
— Ну, может, он действительно не знал, — ответил Рон. — Не думаю, что Пэн так уж делился с ним своими планами. Вспомни себя пару лет назад. Ты ему тогда тоже ничего не говорил.
— Это другое, — настаивал Гарри. — Тогда я многого не знал. Не знал о нашей с ним связи. Может, он мне просто не доверяет?
— Не говори ерунды, Гарри. Уж кому, а тебе Дамблдор доверяет полностью. Пойди и сам спроси у него. Но та слава что теперь на них обрушилась... Они просто у тебя её отобрали.
Вечером Гарри действительно собирался поговорить с Дамблдором, но директор опередил его, передав через Снейпа приглашение на чай.
В назначенное время гриффиндорец стоял перед горгульей, почему-то не решаясь назвать пароль. Почему-то Гарри боялся услышать от волшебника то, что тот никогда ему и не доверял, что с появлением Пэна он, Гарри, стал просто запасным планом. Он стал легендой уже тогда, когда пускал слюни в пелёнках. Гарри был уверен, что только ему хватит сил справиться с Волдемортом. Он делал это не раз. Даже тогда, когда многие с помощью магии не могли призвать свои носки. А тут его просто заменили. Обидно? Ещё как! Хоть Гарри никогда и не нужна была вечная слава, какое-то особое отношение, он — за столько лет — свыкся со своим предназначением, и сейчас потерять это было как-то больно и неприятно. Особенно, когда на кого-то свалились почести, уважение, а его считали лжецом.
— Клюква в сахаре, — сказал Гарри, и каменная горгулья отпрыгнула в сторону, освобождая проход на лестницу.
— Добрый вечер, Гарри, — с улыбкой сказал Дамблдор. Волшебник сидел за своим столом, на котором уже стояли чашки с ароматным чаем. — Присаживайся. Вижу ты всё ещё в замешательстве от утренних новостей. И даже обижен.
— Профессор, я...
— Позволь мне всё объяснить. — Волшебник отпил из чашки и начал: — Ты, наверное, заметил, что Питер Пэн — очень необычный юноша. Так и есть. Он не совсем из нашего мира, Гарри. Его магия отличается от нашей, и она, смею положить, много могущественней любой, с которой мне приходилось сталкиваться. У него есть свои определённые цели, о которых я пока не знаю, но очень надеюсь выяснить. Одной из таких целей стало убийство Волдеморта. Уж не знаю, решил ли он занять его место или сделал это из добрых побуждений — под влиянием мисс Грейнджер конечно — но факт остаётся фактом. Волдеморт мёртв, и ты не можешь этому не радоваться.
— У меня такое чувство, профессор, — начал Гарри, нервно заламывая пальцы, — будто вы всё знали с самого начала, а мне не рассказали, потому что не доверяете. Будто...