— Нашёл тебе замену? — улыбнулся Дамблдор. — Я всегда был уверен, что именно ты, Гарри, сможешь победить его. Что это под силу лишь тебе. Видишь ли, ваша связь с Волдемортом очень необычная. Не знаю, было ли вообще когда-то что-то подобное. И только она — как бы мучительна она ни была — могла помочь победить его. И вот теперь её нет, крестраж в тебе уничтожен. И ты можешь наконец жить спокойно.
— Профессор, вы знали о крестражах с самого начала, да? — спросил Гарри осторожно. Директор кивнул. — Но зачем вы просили меня сблизиться со Слизнортом?
— Мне нужно было узнать, сколько крестражей создал Том. Но теперь это уже не важно.
— Значит, Пэн уничтожил все крестражи? — Дамблдор кивнул. — Но как? Если уж вы не знали, сколько их, то как он мог знать?
— Питеру это не понадобилось. Ему хватило силы, чтобы убить Волдеморта и так. Думаю, его магия уничтожила крестражи через самого Волдеморта.
Наступило молчание. Гарри обдумывал слова Дамблдора. Он знал всё с самого начала. О крестражах, о связи — обо всём. И ничего ему, Гарри, не рассказал. Почему?
— Я хотел защитить тебя, Гарри, — проговорил Дамблдор, будто прочитав мысли юноши. — Было очень жестоко с моей стороны вываливать на тебя всё сразу. Я ждал, пока ты будешь готов.
— А как же пророчество? В нём говорилось, что только я могу убить его. Почему у Пэна это получилось?
— Пророчества, предсказания нередко бывают ошибочны, — улыбнулся Дамблдор. — Я никогда не был их особым поклонником. Пока ты был крестражем, ты — и только ты — мог найти их. Только уничтожив их, можно было убить Волдеморта.
— Думаете, Питер опасен? — спросил Гарри, помолчав.
— Думаю, он достаточно силён, чтобы доставить нам проблем. Но не беспокойся, за ним будут присматривать.
— Я не доверяю ему, профессор. И Гермиона теперь с ним. Разве...
— Тебе не стоит переживать об этом. Сейчас, когда всё закончилось, тебя должна волновать учёба и прочие радости и проблемы юности. Советую тебе насладиться ими, а о Питере я позабочусь.
И действительно — Гарри должен радоваться. Для них всех началась новая жизнь, необременённая войной, страхами. Теперь самой большой проблемой могли стать лишь предстоящие экзамены. Гарри должен радоваться, что теперь он может просто насладиться школой, временем с друзьями и всем, что он любит. Но он не радовался. Просто не мог, пока Пэн представляет хоть какую-то угрозу. Пусть Дамблдор и сказал, что за Питером будут следить, Гарри собирался сам пристально наблюдать за слизеринцем.
Праздники в гостиных факультетов не прекращались до самого утра. Студенты смеялись, разговаривали, отмечая самую великую победу. И пусть никто из них даже палец о палец для неё не ударил, для каждого начиналась совершенно новая жизнь. Они говорили о Питере, называли его героем и просто красавчиком. Говорили о Драко, называя его не таким плохим, как думали раньше, и очень даже симпатичным и милым. О Гермионе, что она действительно очень храбрая и невероятно умная, но как всегда лезет, куда не просят.
— Радуйся, Гарри, — сказал Рон сидевшему в одиночестве другу. — Они просто сделали за тебя всю работу.
— Не в этом дело, Рон, — вздохнул Гарри.
— А в чём? Что они украли твою славу?
— Не неси ерунды, — нахмурился юноша. — Ты же знаешь, мне это не нужно.
— Тогда в чём дело?
Гарри и сам не знал ответа на этот вопрос. Он был уверен, что со смертью Волдеморта в его жизнь придёт спокойствие, нормальность, но, может, назревала новая, более страшная война.
— Я не доверяю, Пэну, — проговорил Гарри. — Мне кажется, что он что-то задумал. Что-то нехорошее.
— Да ну, — отмахнулся Рон. — Он, конечно, мрачный тип, но зачем ему тогда было убивать Сам-Знаешь-Кого? Они же могли просто объединиться.
— Не знаю. — Юноша отпил из бутылки сливочного пива, что он держал в руке.
— Тем более, я уверен, что Гермиона не стала бы участвовать каких-то мрачных делишках. Она же такое распознаёт на раз. Нам пора перестать искать везде заговоры и просто жить.
Вот сейчас Драко Малфой чувствовал себя по-настоящему живым. Будто он избавился от тяжёлых цепей, сдавливающих его грудь, ломающих кости. Его больше не преследовал страх провала, смерти. Он мог спокойно учиться, приезжать на каникулы домой и не чувствовать себя там чужим.
Для Гермионы тоже началась новая история. Девушка была в этом просто уверена. Никаких поисков, планов — лишь учёба и Питер. Это будет несомненно лучшее время. Они втроём сидели в небольшой уютной комнате с мягкими бархатными диванами и камином — той самой Выручай-комнате — пили украденный их «Трёх Мётел» огневиски и разговаривали о каких-то совершенно обычных вещах. Они уже были изрядно пьяны и громко смеялись над любыми глупостями.