Это подкосило Питера, поставило под вопрос его безоговорочную власть на острове. Юноша никак не мог этого допустить и отказался от сна. Поначалу было тяжело. Невероятно тяжело. Питер уставал, Нетландия выходила из под контроля. День и ночь перепутались, в океане постоянно бушевал шторм, остров атаковали дожди, засухи и снегопады. Тень была в ярости. Она грозилась убить Питера, если тот не придёт в норму. Прошли годы, прежде чем Пэн вновь восстановил контроль над островом.
Теперь не спать было очень легко. Питер никогда не чувствовал усталости, желания лечь, закрыть глаза и провалиться в небытие. За сотни лет он уже и забыл, каково видеть сны.
В своем сне Питер летел. Летел в темноте и пустоте. В его ушах свистел ветер, носивший Питера из стороны в сторону. Темнота была такая, что, казалось, она была ощущаема. Липкая и мерзкая, обволакивающая, затягивающая, словно болото. Вскоре Питер увидел остров, над которым кружили два ярких диска. Эти диски горели огнём, переливались и источали такой жар, что, только взгляни на них, сгоришь без остатка. Но диски не рассеивали тьму вокруг острова, а лишь кружили над ним. Что-то в острове Питеру показалось ужасно знакомым, но в то же время он был абсолютно чужим.
«Нетландия…» – подумал Питер, но то была не Нетландия. Остров, к которому Пэн так стремительно летел, был много меньше Нетландии и представлял собой гористую местность со скудной растительностью. Будто всё было выжжено беспощадным пламенем. Питер летел так быстро, что вряд ли смог бы остановиться. Как он ни старался, замедлить падение уже было невозможно, и Питер упал прямо на камни. Тело пронзила дикая боль, но юноша не издал и звука, а так и остался лежать без каких-либо признаков жизни. Через какое-то время Питер зашевелился, но каждое движение отдавалось такой болью, которую он никогда в своей долгой жизни не испытывал. Сжав зубы, преодолевая невыносимую боль, которая, казалось, пронзала каждую клеточку искалеченного тела, словно раскалённая добела игла, юноша поднялся. Медленно, вновь падая на острые камни, но поднялся.
Питер был весь в ранах, из которых струйками текла горячая кровь. Пэн представил, что его тело здорово, как раны и ссадины затягиваются сами собой, как срастаются переломанные косточки, но ничего не произошло. Он попробовал ещё раз, вкладывая в эти мысли всю свою магию, всю силу, но нет, все осталось прежним.
– Я просто слишком слаб, - сказал Питер, но из его горла не вырвалось и звука.
«Что за?!... – мысленно закричал он. – Я должен выбраться с этого чёртового острова!» И движимый лишь этой, словно пульсирующей в его голове, мыслью юноша побрёл вглубь острова.
Он шёл по камням, спотыкаясь, падая, ещё сильнее раздирая руки. Шёл, пока не заметил ручей, текший меж камней. Питер опустился на колени, набрал в руки воды, чтобы смыть кровь, и распахнул глаза в некоем подобии ужаса – вода в ручье была красная и пахла кровью. Юноша отшатнулся от ручья, словно обжёгся, и налетел спиной на большой камень. Из легких вышибло весь воздух, спину пронзила дикая боль. Какое-то время Пэн сидел без движений, всматриваясь в серое, будто искусственное небо, по которому плыли огненные солнца. Что это за место? Почему оно такое? Как выбраться от сюда? Эти вопросы разрывали череп Питера, сводя с ума. Ответов не было. Даже чёртовых предположений. Единственное, что Пэн понимал, - остров не должен быть таким. Всё это неправильно, неестественно.
С трудом поднявшись на ноги, Питер продолжил путь. Он бродил вокруг острова долгое время. Казалось, прошло несколько дней, но юноша будто и не сдвинулся с места. Вокруг все было одинаковое: серые камни и кое-где маленькие тонкие деревья. Питер безмолвно кричал, обращаясь к кому-то невидимому. Он умолял прекратить этот кошмар, унести его с острова или подарить быструю смерть. Да, умереть прямо сейчас было лучше, чем бесцельно бродить по камням и истекать кровью.
Может, то, к чему мысленно взывал Питер, все-таки существует, потому что юноша вскоре вышел к небольшому песчаному пляжу, на котором дрались два человека. Лязг их сабель разносился на многие километры. Удары были громче грома и ярче молний. Волны небывалой высоты обрушивались на скалы, ломая их на мелкие камушки. Молнии били в землю, рождая огонь, который расходился по острову с невероятной быстротой и вскоре окружил Питера и неизвестных сражающихся.