Гарри твёрдо решил следить за слизеринцами и обо всех странностях их поведения рассказывать Дамблдору. Но он ничего не замечал. Лёжа с картой Мародёров в своей постели, Гарри смотрел, чем занимаются Малфой и Пэн. Точки с их именами находились в спальне всю ночь. Они всегда были видны на карте, даже в Выручай-комнате не пропадали. На уроках Гарри прислушивался к их разговорам, но они были совершенно обычными, не вызывающими подозрений. И это бесило гриффиндорца ещё больше.
— Я с тобой полностью согласен, Гарри, — сказал Рон на следующий день во время перемены. — За ними нужно следить.
— Я переживаю за Гермиону, — проговорил Гарри. — Она что совсем не понимает, с кем связалась?
— Я всё ещё думаю, что она под заклятьем, — сказал Рон, покосившись на Гермиону, разговаривающую с Питером. — Ладно Пэн, но Малфой, — скривился Рон. Гарри устало потёр переносицу и вздохнул. — Вот бы поймать их за чем-нибудь гнусным, тогда бы они точно не отвертелись.
Приступать к следующей части своего плана Питер не спешил. Юноша понимал, что Дамблдор пристально следит за ним. Нет, он не боялся старика, но действовать сейчас было слишком опасно — пусть глупые людишки привыкнут к безопасности. Чем меньше они ожидают, тем проще будет захватить власть. Да и Пожиратели сыграют ему на руку. Лёжа ночью на диване в гостиной, Питер думал о том, как он всё здорово провернул. Он улыбался вспоминая красные глаза Волдеморта, из которых вмиг ушла вся жизнь, лицо до смерти напуганных Пожирателей. Питер так близок к своей цели. Так близок к господству.
Дни шли один за другим, а статья Риты Скитер всё не появлялась на страницах «Ежедневного Пророка». Пэн поносил репортёршу самыми страшными словами и проклятьями, грозясь оторвать её глупую голову, когда снова увидит. Конечно, ведь его историю должен знать каждый. Это он убил Волдеморта. Он спас их чёртов мир от разрушения и гибели. Все и каждый теперь обязаны ему своими жалкими жизнями.
— Ты ещё гневное письмо ей напиши, — усмехнулся Драко за завтраком. — Плевать я хотел на эту глупую статью.
— Ты совсем идиот? — прошипел Питер. — Она нужна нам. Это гарант нашей безопасности.
— О чём…?
— Привет, Драко, — сказала Пэнси Паркинсон с улыбкой на лице, подойдя к Драко и Питеру.
— Чего надо, Паркинсон? — равнодушно спросил Драко.
— Просто хотела поздравить тебя. Такая блестящая победа, — гаденько ухмыльнулась она. — Ты, наверное, доволен собой. Герой Британии Драко Малфой! Интересно, а как твой отец отнёсся к тому, что ты предал все его убеждения, свою семью?
Драко сдерживался изо всех сил, что не послать глупую девчонку ко всем чертям. От злости он стиснул зубы и сжал в руке кубок с соком так, что тот рисковал погнуться в любой момент.
— Но речь не об этом, — продолжила Пэнси. — Я разрываю помолвку. Отец сказал, что ты недостоин меня. — Она высокомерно ухмыльнулась и посмотрела на Драко с нескрываемым призрением и отвращением. — Да и вообще носить фамилию Малфоев. Надеюсь, Люциус такого же мнения и вышвырнет тебя из дома, как плешивого пса.
И Паркинсон вернулась к подружкам, которые, как и все слизеринцы, слушали каждое слово этого разговора.
— Мне показалось или тебя только что бросили? — выгнув бровь, спросил Питер.
— Будто меня это волнует, — равнодушно сказал Драко. — Хоть больше преследовать меня не будет.
И юноша принялся за завтрак. Внешне Драко был спокоен, но внутри у него всё клокотало от злости. Делать всё так, чтобы Люциус Малфой был доволен сыном, сложно — практически невозможно. Ему постоянно что-то не нравилось, какие-то мелочи в поведении Драко вечно раздражали его, но юноша всю жизнь из кожи вон лез, чтобы быть лучшим во всём, чтобы увидеть одобрение в глазах отца. Но тот всегда недовольно поджимал губы. То, что Драко — последний из великого чистокровного рода — приложил руку к победе над Волдемортом — да ещё и в компании с грязнокровкой — приведёт Малфоя-старшего в бешенство сомнений не было. Люциус будет так зол, что юноша всерьёз подумывал провести пасхальные каникулы в Хогвартсе. Нарцисса писала, что будет повторное слушание по делу Люциуса и есть большая надежда, что его скоро отпустят домой. Драко хотел и не хотел этого. Да, вытащить отца из Азкабана было одной из его задач, но теперь он — предатель крови. Предатель всего, к чему Люциус так долго шёл.
— А что твой отец? — спросил Питер и отправил в рот кусок кекса. — Уверен, Малфой-старший устроит тебе хорошую взбучку.
— Его пока не выпустили, — вздохнул Драко. — Но я уже знаю, что он скажет. Кстати, где эта чёртова почта? — посмотрел он туда, откуда обычно прилетали совы. — Мама должна прислать новости о повторном слушании.