— Я бы никогда по своей воле не пришёл в эту помойку, — поморщился Северус. — Естественно, у меня есть дело. — Он осмотрел сидевших за столом Пожирателей и продолжил: — Предложение. Я...
— Какого дьявола вы сидите здесь как крысы? — дверь в гостиную отворилась и в комнату вошла Беллатриса Лестрейндж. Ещё более бледная, чем прежде. С ещё более безумным взглядом. На ней висели какие-то лохмотья, лицо было перепачкано сажей, чёрные волосы совсем спутались. Поняв, что в комнате кто-то лишний, она замерла и уставилась на Снейпа. — Северус? — проговорила она тихо. — Не думала увидеть тебя снова. Но, честно, надеялась, — усмехнулась она. — Я уже давно мечтаю выцарапать твои мерзкие предательские глазëнки! — завопила она и, как разъярённая кошка, бросилась на Снейпа, норовя вцепиться длинными когтями в лицо.
Пиритс — самый большой щëголь из всех, кого встречал Северус — и Амикус Кэрроу среагировали быстро и схватили Беллатрису.
— Отпустите меня! — вопила она. — Я убью его собственными руками! Вы, идиоты! Что вы сидите, а? Убейте его! Убейте!
— Успокойся хоть на секунду! — прогремел Пиритс, усадив Беллатрису на стул. — Хоть раз не веди себя как чёртова сумасшедшая.
— А то что? — не унималась Беллатриса. — Свяжешь меня? — Она ухмыльнулась. — Давно вас, слабаков, надо было во сне придушить. Только и делаете, что ноете о былой жизни. А сами даже не пытаетесь выбраться из этой канавы. Кто-то из вас, — начала она, прищурившись и обводя взглядом Пожирателей, — крысëнышей, пытался найти Тёмного Лорда, а? Нет! Вы только ноете, ноете и ноете!
— Тёмный Лорд мёртв, Беллатриса, — вздохнул Яксли. — Мы его не вернём.
— Не смей так говорить, — процедила Лестрейндж сквозь сжатые зубы. — Плешивый пёс! Я затолкаю твой язык тебе в глотку! Я вас всем глаза вырву, если вы...
Волшебницу прервала звонкая пощëчина. Такая сильная, что женщина отключилась.
— Вот дьявол, перчатку запачкал, — огорчённо сказал Пиритс, осматривая свои некогда белые перчатки, которые он так обожал. Он удручëнно вздохнул и вернулся на своё место за столом. Беллатриса так и осталась сидеть без сознания.
— Итак, Северус, какое у тебя дело? — спросил Яксли.
— Пэн предлагает сотрудничество, — ответил Снейп.
— Что?! Да как он посмел?! — раздалось со всех сторон. — Я повешу его на собственном галстуке! Нашёл, кому предложить!
— Я понимаю ваши... чувства, — начал Северус. — Но...
— Ты? — скрипуче усмехнулась Алекто. — Понимаешь? Откуда тебе вообще знать? Ты давно переметнулся на другую сторону.
— Не без причины, — ответил Снейп. — Пэн умеет манипулировать, заставлять. Он вырвал сердце Драко и управлял им. Но Пэн всегда награждает тех, кто ему верен. И это не жалкие фальшивые руки, Хвост, — сказал Северус, когда Петегрю открыл рот, чтобы возразить. — Пэн вернёт вам всё, что вы потеряли. И даже больше. Мы будем жить в идеальном мире.
— Идеальный мир? — усмехнулся Яксли. — Пэн якшается с грязнокровками, — с отвращением сказал он. — Ничего не будет идеально, пока живут эти ублюдки.
— Уж лучше с грязнокровками, но в чистоте и комфорте, чем в этой помойке, — сказал Пиритс. — Я согласен. Можешь передать Пэну. — Яксли оскалился и уже хотел разразиться проклятьями и угрозами, но Пиритс заговорил вновь: — А что? Вам разве не надоело гнить здесь? Мы прячемся, жрëм крыс. А я хочу вернуться в свой дом, принять ванну наконец! Какая разница чьи приказы выполнять, если мы всё равно получим то, что хотим?
Пожиратели начали спорить, пытаясь перекричать друг друга. Они стучали по столу, вскакивали со своих мест и чуть ли не лезли друг на друга с кулаками. Пусть разбираются сами. Северус сделал всё, что от него требовалось. И теперь пора уходить.
— Эй, подожди! — окликнул его Пиритс, когда Северус встал из-за стола. — Чëртовы дикари, — усмехнулся он, когда они уже были в коридоре.
— Жалкое зрелище, — поморщился Северус.
— Да, — согласился Пиритс. — Жалкое и смешное. Чистокровные волшебники, представители знатных родов дерутся, словно помойные псы. Но когда за тобой охотятся все мракоборцы страны, будешь выживать любыми способами.
Северус был рад вновь оказаться на улице. Он с наслаждением вдохнул свежий весенний воздух, но тут же поморщился, поняв, что его одежда пропиталась вонью и затхлостью убежища Пожирателей.