Гермиона совершенно не могла есть — аппетита не было. Кусок застревал посреди горла, и становилось так противно и тошно, что хотелось забиться в тёмный угол и просидеть там до возвращения Питера. Пусть она и верила в него всем сердцем, знала, что с ним всё будет хорошо, но ей всё равно было чертовски страшно. Ох, Мерлин, хоть бы этот день побыстрее закончился.
Драко было жаль Гермиону. Потому что она даже не догадывалась об истинном плане Пэна. Питер сказал, что они, в случае чего, сбегут. Прямиком через исчезательный шкаф. Девчонка слепо верила каждому слову Пэна, в то, что образ, который он ей показал, — его настоящее лицо. Ох, как горько будет её разочарование, когда он приступит к очередной части своего плана. Драко было смешно. Смешно от доверчивости Гермионы, от того, как она вообще могла влюбиться в Пэна. Даже при всём том, о чём она знает, а это уже не мало. Нормальный человек обходил бы мальчишку за милю, а Гермиона до сих пор оставалась рядом и даже помогала.
Но сейчас, когда они ждали, Драко разделял страх гриффиндорки. Конечно, он боялся вовсе не за Пэна, а за себя. Пожиратели всё ещё жаждали убить его и вряд ли сделка с Пэном это изменит.
— Что там у тебя, Гленмор? — спросил Драко у опустившегося перед ним на стол филина.
Юноша отвязал от лапки птицы конверт и пробежался взглядом по почерку, который ещё долго надеялся не увидеть. Внутри слизеринца всё сжалось, от лица отхлынула кровь, а руки затряслись. Драко совершенно не ожидал получить письмо от отца так скоро. Вообще, он надеялся, что Люциус и вовсе ему ничего не напишет.
Весь день Драко носил в кармане тяжëлое, словно камень, письмо, не решаясь прочесть. Он хотел остаться один, чтобы его никто не тревожил, чтобы никто не видел его слёзы и злость. Чтобы никто не стал свидетелем того, как он разбивает кулаки в кровь о каменную стену
Драко сдерживался из последних сил, чтобы не прочесть чёртово письмо на уроке. Сидел, не слушая преподавателя и сминая конверт в кармане. Лучше бы он вскрыл его прямо за завтраком. Но Драко всё ещё — спустя столько времени — цеплялся за надежду на хорошие взаимоотношения с отцом, хотя всегда знал, что они невозможны.
Гермиона видела, что Драко какой-то странный, напряжённый. Весь день он был задумчив, угрюм, чем-то обеспокоен. В голову девушки сразу закралась мысль о том, что Питер вновь что-то скрыл от неё и Драко знал, что именно. «Может, он задумал что-то опасное?» — с ужасом подумала девушка
Когда закончился последний урок, Гермиона поспешила за Драко, который самым первым выбежал из кабинета.
— Драко! — кричала она ему. — Эй, подожди! — Но слизеринец не останавливался. Он быстрым шагом направлялся на первый этаж, а Гермиона — следом за ним. — Драко! Да остановись же ты!
— Отвали, Грейнджер! — бросил он. — Оставь меня в покое!
— Что-то случилось, я же вижу! Питер что-то задумал, да?
— Почему ты думаешь, что всё вертится вокруг него, а?! — прокричал он, резко остановившись и развернувшись. Лицо юноши было искажено яростью. — Пэн — не центр чёртовой вселенной!
Драко зашагал дальше по коридору, вслух проклиная всё, на чём стоит свет.
— Это из-за твоего отца? — Драко не остановился, но еле заметно вздрогнул. — Драко, я хочу помочь!
И девушка устремилась за слизеринцем.
Тот скрылся за дверью туалета Плаксы Миртл. Гермиона остановилась перед ней, почему-то не решаясь зайти. С одной стороны, она не хотела мешать Драко. А с другой — нельзя было оставлять его одного.
— Драко, — позвала девушка, заглянув в туалет.
— Да заходи уже, — буркнул он, стоя к ней спиной. Гермиона осторожно зашла, будто боясь спугнуть юношу. — Может, мне так будет проще его прочесть.
Слизеринец сжал губы в тонкую линию. Он неотрывно смотрел на конверт, будто хотел заставить его исчезнуть. Шумно втянув носом воздух, Драко вскрыл конверт и достал из него лист пергамента. Его глаза забегали по буквам, написанным красивым, ровным почерком.
Драко,
Уверен, ты знаешь, что меня освободили. Я рад оказаться наконец дома, но ещё больше рад, что не увидел здесь тебя. Признаюсь, я еле сдержался, чтобы лично не отправиться в Хогвартс. Благодари свою мать, что я ограничился лишь письмом. Конечно, мне много что хочется тебе сказать, и бумага не вместит всё моё разочарование в тебе и даже, я бы сказал, ненависть.
Да, я определённо тебя ненавижу. Не так, как заклятого врага, а как гнусного предателя.
Ты предатель, Драко. Ты предал и уничтожил то, к чему наша семья стремилась веками. Ты уничтожил своё наследие в один миг, встав на сторону Пэна.
Задай себе вопрос: ради чего? Ради чего ты согласился до скончания жизни носить клеймо предателя? Ради славы героя? Мы могли бы быть королями, править этой жалкой страной, но ты выбрал другой путь. И мне жаль стыдно, что ты носишь мою фамилию. Фамилию великого рода.