— А что мы получим? — спросил Амикус.
— Всё, — ответил Питер, блеснув глазами. — Всё, что вы захотите. Богатство, статус, власть... Я положу к вашим ногам всю страну, из которой вы сможете слепить всё, что угодно. А мне всего лишь нужен статус короля.
Яксли рассмеялся. Он совсем не верил словам Питера. Он же всего лишь мальчишка! Амбициозный, самоуверенный. Но разве не таким был сам Тёмный Лорд, когда вокруг него начали собираться первые сторонники? А Пэн даже оказался куда сильнее Тёмного Лорда. Может, стоит за этим понаблюдать? Хотя бы ради любопытства.
В соседней комнате раздались грохот и крики. Кто-то отчаянно пытался вырваться из-за закрытых дверей.
— Я выломаю эту чëртову дверь! — кричала Беллатриса.
— Похоже, кто-то не справился, — усмехнулся Пиритс, покосившись на Хвоста, который напрягся и побледнел. — Сейчас будет весело.
В дверь ударило что-то тяжёлое, и она слетела с петель. Питер даже бровью не повел, когда в гостиной появилась разъярëнная Беллатриса. Она оглядела комнату бешеным взглядом, будто кого-то искала.
— Ты! — прорычала она. — Как ты посмел прийти сюда?! — Волшебница направила на Питера палочку, готовясь ударить его заклинанием.
— Я же велел обыскать её! — рявкнул Яксли.
— Я... Я... — залепетал Хвост.
— Она мне всё равно ничего не сделает, — ухмыльнулся Питер. — Я убил её драгоценного Волдеморта, а она ему уж точно даже в подмëтки не годится.
— Щенок! Да как ты смеешь произносить его имя?! Я убью тебя! Авада Кедавра!
Зелёный луч вылетел из палочки Беллатрисы и угодил прямо в Питера.
— Жаль, что тебя вообще ничему жизнь не учит, — произнёс Пэн, поймав заклинание рукой. Он проехал на стуле почти до самой двери, но на нём не было ни единой царапины. — Советую тебе опустить палочку и присоединиться ко мне. Пока не поздно.
— Соглашусь с мальчишкой, — кивнул Амикус. — Он тебя в порошок сотрëт.
— Вот значит как, — злобно процедила Беллатриса. — Переметнулись на его сторону, да? В вас нет ни капли верности. Только пальцем помани да покажи пару фокусов, и вы уже готовы забыть обо всëм, за что мы боролись!
— Мы просто здраво смотрим на вещи, — ответил Пиритс. — И понимаем, что самим нам не выжить.
— Я лучше сдохну в канаве.
— Твоё желание очень даже осуществимо, — с ухмылкой сказал Питер. — Тем более, я передумал и больше не хочу видеть тебя в своей маленькой команде. Так что, лучше просто уйди и не заставляй убивать тебя. Я это терпеть не могу.
— Сегодня умрёт только один. И это будешь ты!
Питер вновь поймал пущенное Беллатрисой заклинание и раздавил его рукой.
— Слабовато. Уверен, ты можешь лучше. Давай, попытайся ещё раз.
Но и следующая атака не причинила Пэну никакого вреда. И следующая тоже. Беллатриса швыряла в него заклинание за заклинанием, словно бездумно. Словно она совершенно не знала, что делает. А ему эта неинтересная игра уже надоела. Питер мог раздавить волшебницу одним щелчком пальцев, но Пожиратели должны понять, увидеть, что выступать против него — Питера Пэна — бесполезно и очень опасно.
Беллатриса уже порядком устала. Она очень давно нормально не спала и не ела. Руки её дрожали, рискуя выронить волшебную палочку, но она не собиралась сдаваться. Пэн не может победить. Только через её труп.
Через пару бестолковых заклинаний волшебница рухнула на пол.
— Ты могла просто уйти, — проговорил Пэн, медленно подходя к Беллатриса. — Сохранила бы свою жизнь. Конечно жила бы ещё хуже, чем сейчас, но хотя бы жила. — Юноша схватил волшебницу за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — А ты выбрала смерть. И, поверь, она не будет быстрой. — Питер провёл пальцем по щеке Беллатрисы, оставляя порезы, будто от острого лезвия.
Пэн мог просто прикончить её. Быстро, может, немного болезненно. Свернуть шею, вырвать сердце. Да он мог заставить её делать всё, что угодно, но Пожиратели должны бояться его. Бояться так сильно, что от одного звука его имени их волосы бы покрывались сединой. И он добьëтся этого. Через боль и смерть, но добьëтся. Ведь он — Питер Пэн. А Питер Пэн — как всем известно — всегда получает то, что хочет.
Тело Беллатрисы было сплошь покрыто глубокими ранами. Пальцы Питера, подобно острым ножам, резали её кожу. Волшебница плакала, но ни разу не вскрикнула. Она ни за что не доставит Пэну такое удовольствие. А эти ублюдки, просто сидели за столом. Сидели, не решаясь даже взглянуть на неё, истекающую кровью. Они сдались. Жалкие трусы! А она, Беллатриса, никогда не сдаться. Тёмный Лорд жив. Он вернëтся и с каждого, кто сдался, живьём снимет кожу. Он вернëтся, и они обязательно будут вместе.