— Серьёзно? — выгнула бровь Гермиона. — Ничего глупее в жизни не слышала. И это после всего, что мы пережили?
— Ага, — усмехнулся Питер. — Драко порой ведёт себя слишком по-детски.
— Ладно, хватит о Малфое. Когда ты вернулся? Я безумно переживала за тебя.
— Около полуночи где-то. Я хотел увидеть тебя, но решил, что уже слишком поздно и ты можешь спать.
— Я ждала, что ты придёшь, — проговорила Гермиона. — Боялась, что что-то случилось.
— Всë хорошо, — улыбнулся Питер. — Я нашёл нам самое безопасное место из всех возможных. Там Тень нас точно не найдёт.
— Отлично, — улыбнулась Гермиона, но какой-то совсем неискренней улыбкой. Питер этого не заметил или решил не придавать значения. — Кстати, в апреле экзамен по трансгрессии.
— Правда? — вскинул брови Питер и повёл Гермиону в Большой зал.
Голова юноши была занята совсем не экзаменом по бестолковой трансгрессии. Он тщательно — до самых незначительных мелочей — продумывал убийство Дамблдора. Пэн уже видел, как из глаз волшебника уходит жизнь. Знал, что скажет, когда в кабинет директора ворвутся учителя. Всё должно пройти так, как он задумал. Осталось лишь избавиться от Гермионы.
— Что сделать? — громко переспросил Малфой, когда вечером Питер озвучил его задачу.
— Ты всё правильно понял, — ответил Питер. Он помолчал в ожидании, пока несколько слизеринцев пройдут по коридору. — Всего на сутки.
— Но зачем? Как она помешает?
— Гермионе не следует знать о моих истинных планах. Пока не следует. И чтобы она не путалась под ногами и — не дай Мерлин — попала под горячую руку, лучше вывести её из игры на какое-то время.
— И как мне это сделать?
— Ты же умный. Придумай что-нибудь.
То, что Питер верил в Драко, было приятно, но Гермиона же тоже не идиотка. Так просто её не убедить спокойно посидеть в своей комнате и не высовываться. Она — наверное, одна из самых любопытных людей в мире. Точно заподозрит подвох и тогда весь план Пэна полетит в тартарары.
Драко размышлял об этом почти всю ночь. Он ворочался в кровати, пытаясь заснуть, но мысли о том, что ему предстоит сделать, никак не выходили из головы. Даже убийство Дамблдора его не так беспокоило. Старик ему никто, их ничего не связывает, а вот с Гермионой они прошли через многое. Они бок о бок сражались с Пожирателями, она поддержала его, была рядом, а он так ей отплатит... Но ничего не поделаешь. Если Питер сказал, значит, так надо.
У Драко была неделя, чтобы всё продумать. Неделя и мир волшебников вновь перевернëтся с ног на голову. Зная, что готовит Питер, сидеть на уроках стало как-то слишком скучно. Какой вообще смысл, если скоро от них не будет проку? Но это он знал, а все вокруг были обеспокоены предстоящими итоговыми экзаменами и испытаниями по трансгрессии. Грейнджер почти без умолку болтала о них. Даже записалась на дополнительные занятия и попыталась уговорить Питера сделать то же самое.
— Да на кой чëрт оно мне надо? — возмущался Питер. — Бесполезная трата времени.
С Гермионой Драко так и не решился заговорить и в библиотеке сидел в стороне от них, занимаясь домашними заданиями. Ему всё ещё было стыдно. И пусть Пэн говорил, что он страдает фигнëй, легче от этого не становилось.
— Но ты мог бы это сделать хотя бы ради меня, — ответила Гермиона несколько обиженно.
— Я уже говорил, что мне это не нужно. Я и без всякого экзамена могу попасть туда, куда захочу. Но если тебе так необходима компания, возьми с собой Малфоя. Уверен, он будет только рад.
Юноша сделал вид, что не слышал Питера. Он быстро заводил пером по пергаменту, будто домашнее задание было слишком увлекательным.
Гермиона вздохнула.
— Не понимаю, что сложного в том, чтобы провести со мной время?
— Мне не сложно, — ответил Питер, уже начиная злиться. — Просто... Ты же прекрасно знаешь, что мне будет там скучно. Я начну ныть, испорчу тебе настроение и мы поругаемся. Хочешь этого? Я вот не очень.
Гриффиндорка опустила взгляд в книгу. Ответить ей было нечего. Она понимала, что Питер прав и всё будет так, как он сказал. Но разве нельзя хоть один раз не вести себя как полный засранец? А с другой стороны — это отличная возможность поговорить с Драко о его странном поведении. Ведь он её постоянно избегает, ссылаясь на занятость или просто не реагируя, когда она его зовёт.
Гермиона покосилась на слизеринца, занятого эссе по заклинаниям, а потом сказала:
— Ладно. Я пойду с Драко. А ты можешь дальше строить из себя самого большого засранца.
Девушка отвернулась и обиженно уткнулась в книгу. Питер даже не собирался продолжать спор. Он обернулся на Драко, который — Питер был абсолютно уверен — слышал каждое их слово, и произнёс одними губами: это твой шанс.