– Все хорошо, профессор, – тихо ответил Питер. – Я, наверное, просто устал.
Нужно заблокировать магию, чтобы не поглощать её больше. Питер потерял контроль и теперь расплачивался.
МакГонагалл отошла к табурету, стоявшему перед первокурсниками. Пэн и не заметил, как его принесли. На табурете лежала потрепанная остроконечная шляпа. В зале воцарилась гробовая тишина, а затем шляпа шевельнулась, в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Как только Шляпа начала петь, Питера словно накрыло огромной лавиной. Она обрушилась на него, сбив с ног. Яркая, сияющая, магическая. Она прошла сквозь Питера, коснулась каждого нервного окончания, каждой клеточки. Он буквально это почувствовал. Только чудо помогло Питеру устоять на ногах. Не хватало ещё распластаться на полу на глазах у всей школы! Нужно армию собирать, а не насмешки.
Когда Шляпа закончила петь, Питер более-менее пришёл в норму. Голова всё ещё кружилась, но хоть не шатало из стороны в сторону.
– Когда я назову ваше имя, – говорила профессор МакГонагалл, – вы наденете Шляпу и сядете на табурет. Начнём. Пэн, Питер!
Питер зашагал вперёд, словно на автомате, не понимая, что он вообще делает. «Соберись! – прозвучал в голове громкий голос. – Тебе нужно на Слизерин. Возьми себя в руки!» Да, только Слизерин. Нужно блокировать всё лишнее в своей голове, оставить только нужное, то, что не выдаст его и отправит на Слизерин.
Сделав самое надменное выражение лица, на какое он только был способен, Питер сел на табурет и надел на голову Шляпу.
– Так-так… – прозвучал в голове голос. В Питера потекла магия, лишая способности контролировать происходящее. – А вы не тот, за кого себя выдаёте, мистер Пэн.
– Да неужели? – усмехнулся Питер. – Это не тебе решать. Просто делай свою работу и не болтай, когда не просят.
– Я многое вижу, Питер, – продолжала Шляпа, ничуть не обидевшись на слова юноши. – И разум ваш читаю, словно книгу. Знаете, что я вижу? Коварство, хитрость, алчность, жестокость. Но ты можешь не быть таким. Всё зависит лишь от тебя, от твоего выбора. Так что ты выбираешь?
– Слизерин, – твердо сказал Питер.
– Слизерин! – выкрикнула Шляпа.
Юноша снял ее, ухмыльнулся и зашагал к слизеринскому столу. Пока шёл, почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел ту девушку, с которой столкнулся на вокзале. Она смотрела прямо на Питера своими карими глазами и не желала отводить взгляд. Пэн вскинул бровь, будто вопрошая: что надо? Только тогда девушка отвернулась.
МакГонагалл продолжала называть имена первокурсников, и они по очереди выходили вперёд, садились на табурет, надевали на голову Шляпу, а та выкрикивала название факультета. Питер сидел за столом, заставленном золотыми тарелками и кубками, и просто смотрел куда-то перед собой. Магия продолжала проникать в тело юноши, и он всеми силами старался это прекратить. В своей голове он представлял толстую стену, не позволяющую магии проникнуть в его тело. Получалось плохо, стены были шаткими и все в трещинах, не защищающими ни от чего. Питер сидел словно в вакууме, не видя и не слыша ничего абсолютно. Ученики рядом переговаривались, бросали на него любопытные взгляды, но ничего из этого Пэна не волновало.
Юноша и не заметил, как закончилось распределение, как директор – очень старый волшебник с длинной серебристой бородой – произнёс несколько слов перед пиром, как на столах появилась еда. «Поешь, – прозвучал в голове потусторонний голос. Тень. – Полегчает». Питер хотел было запротестовать, отказаться, но рука сама потянулась к тарелке с картофельным пюре, от которого исходил невероятный аромат.
Пэн не ел уже очень долго. Наверное, даже дольше, чем не спал. В Нетландии в еде не было никакой необходимости. Просто представь, что голода нет, и его не будет. Юноша думал, что уже и не почувствует вкуса пюре, так отвык от еды, но он почувствовал. Стоило невероятных усилий сдержать стон наслаждения. Питер накинулся на еду с диким голодом, будто безумный. Юноша хотел попробовать всё и сразу, чтобы не упустить ничего.
Права была Тень – после еды Питеру стало много легче. Не понятно, почему, но стало, и это было самое главное. Голова не болела, перед глазами ничего не плыло. Пэн чувствовал себя полным сил, мощи, магии. Он был готов приступить к исполнению своего плана уже сейчас, был готов вырвать сердца всех присутствующих в зале, подчинить своей воле, но он знал, что ещё не пришло время.