– Что-то неладно с этим новеньким, – поделилась своими мыслями Гермиона.
– С чего ты это взяла? – поинтересовался высокий рыжеволосый парень, шагающий вместе с Гарри и Гермионой.
– У меня плохое предчувствие, – нахмурилась девушка. – Очень плохое. Не по себе становится, когда он рядом.
– Согласен, – кивнул Гарри. – Что-то с ним не чисто.
– Ну не знаю, – пожал плечами долговязый. – Он хоть и слизеринец, но не такой гад, как Малфой.
– Подожди. Уверен, мы от него ещё натерпимся. Слишком он… Что это там?
Из другого конца коридора к ним приближалась чёрная фигура. Эта фигура летела на какой-то платформе и громко смеялась. Она пролетела мимо, чуть не задев рыжего, и скрылась за поворотом.
– Рон, ты как? – обеспокоилась Гермиона. – Оно задело тебя?
– Нет, – ощупал плечо парень. – Всё хорошо. Что это вообще было?!
– Не знаю, – ответила девушка, вглядываясь туда, где скрылась чёрная фигура. – Но надеюсь, ничего серьёзного.
Гермиона не привыкла врать. Особенно друзьям. Но сейчас девушка не сказала всей правды о чёрном человеке, всполошившем весь замок. Нет, Гермиона не знала, кто этот человек, но догадки у неё имелись, и ими она совсем не хотела делиться.
Не известно, по какой именно причине, но в чёрной фигуре, Гермиона увидела того новичка со странным сказочным именем Питер Пэн. Наверное, потому, что Питер Пэн и Чёрный Человек вызывали в Гермионе одинаковый страх. А, может, потому, что, пролетая мимо, фигура посмотрела на девушку так же, как посмотрел сегодня Питер – будто пытался выжечь всё её естество. От воспоминаний об этом взгляде по коже Гермионы побежали мурашки.
Хоть она и обещала себе в этом году держаться подальше от всяких странностей, но Питера Пэна Гермиона никак не могла оставить в покое. Уж слишком он был таинственным и жутким. Одно его имя, позаимствованное у героя детской сказки, чего стоит. Нет, девушка просто обязана во всём этом разобраться. Не зря же присутствие Пэна так на неё действует.
Когда по замку пронёсся громкий голос МакГонагалл, приказывавший всем собраться в Большом Зале, Рон, Гарри и Гермиона были уже на полпути к башне Гриффиндора. Тяжело вздохнув, они развернулись и зашагали обратно.
Всю дорогу до Большого Зала Гермиона только и слышала разговоры о Чёрном Человеке. Его обсуждали на каждом углу, совершенно позабыв о том, что он может представлять реальную угрозу. Наверное, только Гермиона помнила об этом. Она и преподаватели.
В Зале Дамблдор призывал всех соблюдать предельную осторожность, уверял, что беспредельщика поймают и накажут. Гермионе охотно хотелось в это верить, но всё её естество просто кричало о том, что ничего такого не будет. Что Чёрный Человек, кем бы он ни был, будет свободно разгуливать по замку. Может, он сейчас находится здесь, в зале. А, может, он принял облик кого-то из учеников и сейчас сидит за одним из столов. Возможно, даже рядом с Гермионой. Об этом хотелось думать меньше всего. Лучше думать о том, что за всем беспорядком стоит Питер Пэн, спокойно сидящий за слизеринским столом.
Во внешнем виде парня нет ничего жуткого. Конечно, внешность у него довольно необычная, но это не делает его уродливым, а совершенно наоборот. За столом Питер сидел абсолютно спокойно, расслабленно. Взгляд его глаз, которые сейчас казались чёрными, будто пучина, устремлён на Дамблдора. На губах – усмешка. Такое чувство, будто Питер знает обо всем больше, чем остальные. Будто у него есть какая-то великая тайна или он разгадал одну из тайн вселенной. Хотелось подойти к нему, схватить за плечи, потрясти, выкрикивая прямо в лицо: что ты знаешь?! Но Гермиона сидела на скамейке за гриффиндорским столом и не сводила изучающего взгляда с одного слизеринца, пока другой слизеринец не сводил взгляд с неё.
Когда Дамблдор окончил свою речь, все ученики повставали со своих мест и направились к выходу из зала. Гермиона и её друзья медленно продвигались к выходу в этой жуткой толчее. Все, особенно малыши, спешили поскорее оказаться в уютных факультетских гостиных, где им совершенно ничего не угрожает. Вот и Гермиона тоже хотела быстрее очутиться у камина, чтобы его пламя уничтожило все страхи. Но жаркому огню и мягкому креслу придётся подождать ещё какое-то время. Сейчас у Гермионы есть дела поважнее.