А дела эти связаны всё с тем же Питером Пэном, который остановил Драко Малфоя посреди коридора и попытался оттащить куда-то в сторону.
– Ребята, – произнесла девушка прежде, чем вообще поняла, что сейчас увидела, – мне срочно нужно в библиотеку. Не ждите меня.
И, не дождавшись ответа от друзей, Гермиона устремилась туда, где исчезли Питер и Драко. То, что эта дорога совсем не вела в библиотеку, девушку не заботило.
Она медленно, почти бесшумно следовала за слизеринцами по пустым коридорам замка. Куда Питер вёл Драко, у Гермионы не было ни малейшего представления. Слизеринец вёл своего старосту странным путем, петляя по коридорам, поднимаясь на верхние этажи и снова спускаясь. Наконец они вышли к туалету Плаксы Миртл. Гермиона остановилась, затаившись за поворотом, и позволила слизеринцам войти в туалет. Сама она осталась по другую сторону двери и принялась слушать.
До ушей девушки доносились лишь обрывки разговора, которые достаточно сложно было разобрать. Гермиона лишь поняла, что Питер о чём-то просил Драко, потом кто-то вскрикнул и всё затихло.
Сдержать себя и не вмешаться было достаточно сложно, но девушка, крепче зажав в руке волшебную палочку, осталась стоять за дверью.
Всё было тихо. Лишь в груди Гермионы громко, отдаваясь эхом, билось сердце. Ей было страшно. Страшно стоять здесь и ждать, ведь в любой момент дверь туалета могла открыться, а за ней могло быть всё что угодно.
Тишина пугала. Вызывала в голове сотни разных, не очень приятных мыслей. «Лучше бы они кричали, – думала Гермиона. – Так было бы хоть немного понятно».
Выждав ещё пару минут, девушка взялась за ручку, выдохнула и уже собиралась открыть дверь, как та распахнулась, и из туалета вылетел, врезавшись прямо в Гермиону, Драко с бледным, словно мел, лицом.
– Смотри, куда прёшь, Грейнджер, – бросил Малфой и заспешил убраться из коридора.
Парень чуть ли не бежал, так он хотел оказаться подальше от злосчастного туалета, от злосчастного Питера Пэна, до жути его напугавшего. Гермиона хотела окликнуть парня, но вовремя поняла, что Питер ещё за дверью, которая, кстати, была закрыта не до конца. В щель девушке было прекрасно видно, что происходит в туалете.
Питер стоял посреди помещения с самым довольным и надменным выражением лица, которое вообще только могло быть, и смотрел, почти любовно, на нечто красное, зажатое в его руке. Это нечто пульсировало и билось, подобно сердцу. То и было сердце. Сердце Драко Малфоя.
Осознав этот жуткий, невероятный факт, Гермиона отшатнулась от двери, в ужасе вскрикнула и устремилась прочь. Она бежала, не разбирая дороги. Слезы ужаса и страха застлали ей глаза, почти истерические всхлипывания и рыдания сковали горло, не давали нормально дышать. В голове Гермионы была лишь одна мысль: хоть бы не увидел. Страх такой силы девушка испытывала впервые в жизни. Никогда ещё ей не было так страшно так, как сейчас. Ни в Визжащей Хижине, когда Гермиона и её друзья столкнулись лицом к лицом с Сириусом Блэком, которого все считали кровожадным убийцей и приспешником Волдеморта, ни в Министерстве Магии, когда они сражались с Пожирателями Смерти, у которых была лишь одна цель – убить. Тогда девушка могла бороться. Тогда она знала, что может дать бой и, возможно, победить, но сейчас она всеми фибрами своего тела и души понимала, что бороться против Питера Пэна станет лишь настоящий самоубийца.
Добежав до гриффиндорской гостиной, Гермиона дала волю рыданиям, которые сотрясли хрупкое тело девушки с невероятной силой. Друзья, которые никогда не видели Гермиону в подобном состоянии, чересчур напугались и обеспокоились. Они кое-как подняли подругу с пола, довели до комнаты и уложили на кровать. Расспрашивать Гермиону они не стали. Да у них ничего бы и не получилось. Всё, что девушка могла сказать, было лишь: «Хоть бы не увидел».
Через какое-то время Гермиона уснула, но сном беспокойным. В её голове продолжала пульсировать и биться, словно сердце, которое Пэн держал в руке, мысль: «Хоть бы не увидел».
Но Питер увидел. Он, услыхав крик, выбежал из туалета и увидел, как девушка мчится по коридору. По каштановым волосам он и узнал Гермиону.