Драко прислонился спиной к стене и сполз по ней на холодный каменный пол. Хотелось кричать. Громко. Неистово. От безысходности. Собственной слабости, беспомощности. Ничтожности. Хотелось биться головой о стену, чтобы размозжить череп, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Чтобы всё это закончилось.
Наверное, кто-то там, наверху, решил сыграть с Драко шутку. Злую. Жестокую шутку. Сначала отца арестовали. Потом Пожиратели, пришедшие ночью в его комнату, испытания на стойкость и безжалостность. Задания Тёмного Лорда, которые докажут преданность общему делу. Теперь это. Будто кто-то проверяет Драко на вшивость, или просто решил довести его до безумия.
Сколько он так просидел на полу, парень не знал. У него свело ноги, шею, но Драко продолжал сидеть и ждать чего-то непонятного. Студенты уже шли на обед, когда Малфой поднялся на ноги. Ватные, трясущиеся ноги, которые еле держали.
Все смотрят косо. Будто что-то знают, но не хотят говорить. Будто все знают о том, что случилось в туалете на первом этаже. Будто знают, что в кармане Гермионы лежит записка Драко Малфоя. Будто все знают, что девушка что-то скрывает.
Она старается вести себя как обычно. Старается не делать чего-то странного, подозрительного. Но, кажется, совершенно не получается.
Питер Пэн смотрит как-то странно, изучающе. Будто она – подопытное животное. От его взгляда не скрыться, не спрятаться. Он достанет абсолютно везде.
– Хорошо выглядишь, Гермиона.
Девушка не сразу поняла, что слова адресованы ей. Она не сразу поняла, кто их вообще произнёс.
– Спасибо, – только и смогла вымолвить Гермиона, когда увидела перед собой Питера Пэна, улыбающегося самой милой и дружелюбной улыбкой. Улыбкой, от которой бросало в холод.
Слизеринец ещё раз улыбнулся и зашагал к своему столу.
– Откуда ты его знаешь? – спросила Джинни Уизли, сидевшая рядом.
– Я и не знаю, – ответила Гермиона, чувствуя, что солгала.
– А он тебя, кажется, знает. – Грейнджер пожала плечами. – Он красавчик. Ты так не думаешь?
– Возможно, он симпатичный.
– Кто симпатичный?
– Уж точно не ты, Рон, – съязвила Джинни. – Гермиона тут одному парню приглянулась. Слизеринец, но чертовски красивый слизеринец.
– Ты это серьезно? Гермиона, скажи, что она это не серьезно.
– Все это глупости, Рон. Кому я могла понравится? – отмахнулась девушка.
Больше о загадочном слизеринце они не разговаривали. Джинни болтала с подругами. Рон – с Гарри, а Гермиона задумчиво ковыряла еду в своей тарелке.
Что было у нее в голове, очень интересовало Питера. Эта девушка почему-то не давала ему спокойно жить. Пэн знал о её огромной роли в подвигах знаменитого Гарри Поттера. Знал, что от неё можно ждать неприятности. Конечно, можно вырвать её сердечко, и нет проблем. Но Питер хотел поиграть с ней. Может, даже влюбить в себя. А то уж как-то слишком скучно в этой школе. Ни интриг, ни заговоров. Ничего, с чем можно повеселиться. Один этот жалкий червяк Малфой хоть как-то развлекает. Пока Питеру не скучно с ним. Да, он оказался полезен. Перелопатил гору книг, нашёл информацию о Нетландии. Конечно, не было ничего такого, чего Питер не знал, но всё равно. Рано пока убивать его. Малфой составлял Пэну хоть какую-то компанию вечерами. Тени постоянно не было. Питер даже не знал, ходит ли она на уроки. Он не знал, чем она занимается и где пропадает. Но звать её он не хотел. Тени совсем не обязательно знать о его планах. Все равно не одобрит.
День тянулся долго. Невероятно долго. Для всех: для Гермионы, которая ждала встречи с Малфоем; для самого Драко, который судорожно продумывал в голове, что скажет; для Питера, который совершенно не знал, чем себя занять. Он лежал на кровати в своей комнате и глядел в потолок. От скуки уже Пэн начал читать книги, которые украл в библиотеке. Мысль о том, чтобы самому начать ходить на уроки, посещала его всё чаще. Одиночество ощущалось много сильнее, острее, когда совершенно нечем было заняться.
Питер слонялся по замку, пытаясь придумать себе какое-то развлечение. Коридоры были пусты. Даже призраков не было. Пивз, постоянно учинявший хаос и шум, и тот куда-то исчез. Будто весь замок полностью вымер, и остался один Питер. Один он в целом мире.
Когда уроки закончились и пришло время ужина, Пэн был в башне астрономии. Он стоял на самом краю площадки, продуваемой всеми ветрами, и просто думал. Думал о том, что делать дальше. Конечно, весь план был продуман до мелочей, но Питеру было чертовски приятно думать об этом снова и снова. Он уже представлял свою победу. То, как всё волшебное сообщество падёт перед ним на колени. Ведь его план был гениален! Самый гениальный из всех его планов. В это Питер не сомневался.