– Ты чего такой веселый, Драко? – спросил Гойл, корпевший над очередной книгой, когда Малфой вошёл в комнату.
– Видимо, он поговорил с нашей дорогой мисс Грейнджер, – протянул Питер и устремил на Драко выжидающий взгляд.
– Да, поговорил. – Слизеринец начал расстегивать свою мантию. На его лице всё ещё было чертовски довольное выражение.
– Ну, и что? – вкрадчиво спросил Питер.
– Она читала эту книгу. И ещё я предупредил ее насчет тебя. Сказал держаться от тебя подальше.
Смех, который вырвался из груди Пэна, был оглушительным, чертовски безумным. Он отскакивал от стен, развевал балдахины кроватей, шторы и звенел в стеклах. Он был по-детски звонким и заразительным, но в то же время диким, безумным, пугающим.
Крэб, Гойл и Малфой в панике переглядывались, не зная, что им и делать. А Питер продолжал смеяться. По его лицу уже текли слезы, но он никак не мог успокоиться.
– Малфой, – наконец успокоился Питер, – ты идиот. Ты безмозглый идиот!
Одно движение рукой, и Драко уже пришпилен к стене.
– Как с тобой вообще можно разговаривать? – Пэн встал с кровати и медленно пошёл к Драко. – Зачем ты мне вообще нужен?
– Да что я сделал?! – воскликнул Драко.
– Ничего, – развёл Питер руками. – В этом-то и проблема. Ты ничего не сделал. Хотя должен был.
– Я поговорил с Грейнджер, как ты и велел. Отпусти же меня!
Малфой попытался вырваться, но волшебные путы крепко держали его.
– И что же ты узнал? Что она читала дурацкую книжку? Это я и так знал. Твоё задание состояло совершенно в другом. Меня окружают идиоты! – резко развернувшись, простонал Питер. – Может, пришло время избавиться от одного?
Из кармана мантии Пэна показалось пульсирующее, красное сердце.
– Нет! – взмолился Малфой. – Пожалуйста, нет!
Но Питер был неумолим. Он сжал сердце, и Драко закричал от дикой боли, пронзившей каждую клеточку его тела. Все его кости будто ломали. Каждую. По очереди. Будто все его мышцы разрывались. Разрезались тупыми ножницами.
Пэн стоял и смотрел, как Драко мучается от невыносимой боли, и продолжал сжимать сердце в руке. Этот идиот Малфой сам не знает, что сделал своим чертовым разговором. Да, Пэн был в курсе всего. Он знал каждое слово, что было произнесено в башне астрономии. И всё это было лишь ему на руку.
– Возможно. – Питер разжал руку, и Драко обмяк на стене. Его лицо покрылось каплями пота, волосы намокли. – Благодаря тебе Грейнджер сама придет ко мне.
Глава 9. Планы меняются
Питер Пэн всегда полностью уверен в своих решениях. Он знает, что все его действия обязательно приведут к победе. А неудачи – лишь стратегический ход. Часть плана. Ведь Питер Пэн никогда не проигрывает.
Но ситуация с Нетландией – не просто неудача, не просто трудность, возникшая на пути к победе в очередной игре. Это сокрушительное поражение. И Питер это понимал, но отказывался поверить. Ведь он никак не мог проиграть.
Где-то его обставили. Кто-то что-то просто от него утаил. Наверное, этот червяк Малфой ему не всё рассказал. Хотя, он никак не мог этого сделать. Что-то здесь не так. Что-то Питер упустил. Он был точно в этом уверен. Здесь нужен кто-то ещё. На Малфоя нельзя положиться. А вот Гермиона Грейнджер могла бы стать прекрасным дополнением маленькой банды Питера Пэна.
Он много думал. Думал о том, как переманить Гермиону на свою сторону. Малфой выставил Пэна перед ней абсолютным злом и чудовищем! Добровольно девушка никогда не поможет, а вырвать её сердечко Питер совсем не хотел. Гриффиндорка была маленькой мышкой, с которой Пэну очень хотелось поиграть подольше.
Как и было решено, юноша начал сам ходить на все занятия, дабы немного избавиться от скуки. Уроков было немного, достаточно свободных часов, во время которых шестикурсники пытались справиться с чудовищным объёмом работы, которая навалилась на них. Все жаловались, охали и ахали, корпели над книгами и жутко уставали. Сложилось такое впечатление, будто в любой момент могли начаться экзамены. Если им столько задают в начале года, что будет потом?
Один Питер не переживал по поводу уроков и домашних заданий. Он, как говорили преподаватели, был особо одарённым волшебником и всё схватывал буквально на лету. Питеру не нужно было понимать, что объясняли профессора, не нужно было учить сложные магические формулы, способ приготовления зелий и всё остальное. Главное, знать, то должно получиться в конечном итоге, и магия Пэна всё делала сама. Некоторые преподаватели называли Питера чуть ли не лучшим учеником за всю историю школы! Юноше было приятно такое отношение.