- Матушка? – Голос Джейн прозвучал тихо, и миссис Аддерли вряд ли его услышала. – Что-то случилось? – уже громче спросила девушка.
- Твой отец идиот, вот что случилось. Опять тащит сюда очередного уличного оборванца. Ему-то их жалко, а нам потом вшей у всех выводить. И так еле концы с концами сводим, а он все тащит сюда этих чертовых бродяг.
Джен ничего не ответила и вернулась к починке одежды, что принесли на этой неделе. С матушкой лучше не спорить. Да, Джен и Мари были дочери миссис Аддерли, а тот полицейский, что допрашивал Питера и сейчас вез его сюда, был ее муж.
Вскоре к воротам подъехала полицейская машина.
- Явились, - сквозь зубы произнесла миссис Аддерли.
Женщина взяла свечу, что стояла на столике подле Джейн, и направилась в прихожую. Джейн ничего не оставалось, как следовать за матерью.
Войдя в прихожую, миссис Аддерли увидела своего мужа Джорджа – полного мужчину пятидесяти двух лет с копной черных, как нефть, волос, в которых нет ни одного седого волоса. Мужчина виновато посмотрел на жену. Говорить что-то сейчас было абсолютно бессмысленно. Джордж был виноват и он это прекрасно знал. Он знал, что миссис Аддерли обрушит на него свой гнев, крики, но зачем это слышать ребенку?
Миссис Аддерли смерила Питера строгим взглядом. Она поморщила нос и недовольно поджала тонкие губы, рассматривая перепачканное в грязи лицо мальчика. Хмыкнув, женщина прошла обратно в гостиную, а остальные последовали за ней.
- Твое имя, - начала миссис Аддерли, садясь на диванчик.
Мистер Аддерли и Питер, словно провинившиеся дети, сидели на стульях напротив миссис Аддерли, а Джейн зажигала немногочисленные свечи, расставленные по комнате.
Комната понемногу наполнилась мягким светом, и миссис Аддерли смогла разглядеть ее нового воспитанника. Грязное, с надменным выражением лицо, грубо сшитая, словно из нескольких кусков, темно-зеленая рубаха, подпоясанная кожаным ремнем, светлые штаны, темно-зеленые высокие остроносые сапоги с красными шнурками и грязный вещь-мешок. Один внешний вид Питера, его надменное, высокомерное выражение лица вызывали у миссис Аддерли отвращение и еще большее раздражение.
- Питер Пэн, - ответил Питер, разглядывая пухлое лицо миссис Аддерли.
Женщина усмехнулась и спросила:
- Серьезно? Питер Пэн? Даже не думай шутить со мной, а то быстро снова окажешься на улице.
- Дорогая, - начал мистер Аддерли, - его действительно так зовут.
- Хорошо, - произнесла миссис Аддерли, смерив обоих строгим взглядом. – Сколько тебе лет, Питер Пэн?
- Шестнадцать.
- Джейн. – Джейн, наблюдавшая за разговором у камина, подошла к матери. – Отведи Питера в его комнату. Включи горячую воду, пусть примет душ, и дай ему чистые вещи, а эти тряпки, - она указала на одежду Питера, - на чердак.
- Хорошо, - кивнула Джейн. – Пойдем, - обратилась девушка к Питеру. Тот встал, взял свой мешок и зашагал за Джейн. – Меня Джейн зовут.
- Ага, - просто ответил Питер.
На втором этаже их ждала Мари. Она представилась и показала Питеру его комнату. Очень маленькую, темную и холодную. Здесь было две кровати, хотя и для одного человека в комнате мало места, письменный стол, две тумбочки и шкаф. Питер бросил свой мешок на кровать, застеленную серым постельным бельем, и посмотрел на девушек, стоявших в дверях.
- Кто-то, кажется, про душ говорил, - сказал он.
Вода в душе была не очень горячая, еле теплая, но Питер был рад и этому. В Нетландии нет душа, а лишь река, в воде которой и мылись Потерянные Мальчишки. Сильно чистыми они от этого не становились, но все же это было лучше, чем ничего. Питер долго стоял под струями воды и смотрел, как вода, смешанная с грязью, стекает в канализацию. Питер думал. Думал о том, что делать дальше, куда отправилась Тень и как скоро она вернется. Эти вопросы, словно разъяренные насекомые, носились в голове Питера, врезаясь в череп. Он был закричать, просто позвать Тень, и она пришла бы сразу, где бы ни находилась. Но Питер не мог это сделать. Не мог отвлекать Тень только потому, что ему стало скучно.
Из душа Пэн вышел, когда одна из девушек начала колотить в дверь. Вода, которая обрушивалась на тело Питера, была уже такая холодная, что губы парня посинели. Питер облачился в темно-синюю пижаму из довольно хорошего материала, взял одежду на завтра и вышел в коридор.
Новая одежда была непривычной и неудобной. Питер не привык к этому. Не привык к такой обуви, как кеды, в которых-то и ножа не спрячешь. Поскорее бы вернулась Тень.
- Подъем в семь утра, - сказала Мари.