Гермиона встала, собираясь пересесть как можно дальше от Пэна, но он остановил её.
– Спрашивай всё, что хочешь! Я готов дать ответ на любой твой вопрос. Мне скрывать нечего.
– Сама справлюсь, – ответила Гермиона и зашагала прочь.
– Ты ещё вернёшься ко мне, Гермиона Грейнджер! – крикнул он ей. – Я же тебе нравлюсь!
Гриффиндорка ничего не ответила, а лишь сжала кулаки.
С чего такая уверенность? Только потому, что он сам Питер Пэн? Король Нетландии, а теперь ещё и Хогвартса? Бред какой-то! Ну не может он быть тем самым Питером Пэном из старой детской сказки. Гермиона могла во многое поверить, но только не в это. Мало им Волдеморта, теперь ещё и псевдо Питер Пэн свалился на их головы.
Оставшиеся отборочные испытания Гермиона сидела погружённая в свои мысли и совсем не смотрела на поле. Только один раз использовала заклинание против соперника Рона. Она искренне переживала за друга, но могла думать лишь о Пэне. Точнее о том, что он ей сказал. Как-то это было слишком искренне, слишком правдиво. Конечно, всё может запросто оказаться ловушкой. Или… Гермиону разрывали противоречия. Она хотела во всём разобраться, но и оставить все мысли о Питере Пэне и предоставить это дело кому-то другому. Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы пустила всё на самотёк.
– Сегодня в девять на первом этаже, – объявила Гермиона, подойдя к Питеру.
Юноша сидела в компании нескольких девушек. Они звонко смеялись от каждого слова слизеринца, даже если тот не сказал ничего смешного. Завидев Гермиону, они сразу изменились в лице и смерили девушку недовольными взглядами.
Гриффиндорка сказала это и поспешила уйти.
– Буду ждать встречи! – крикнул Пэн и самодовольно ухмыльнулся.
Так он и знал, что Гермиона не выдержит. Что бы про неё не говорили, но любопытство не всегда доводит до добра.
Гермиона спустилась с трибуны и помчалась на поле.
– Поздравляю, Рон! – обняла она друга. – Ты очень хорошо выступил!
Рон, невероятно довольный собой, казался даже выше ростом. Он улыбался до ушей всем другим игрокам и подруге.
Гарри отдал последние указания и они с Роном и Гермионой отправились к Хагриду – лесничему, преподавателю и их хорошему другу.
Дождь, наконец, перестал моросить, и бледное солнце показалось из-за туч. Будто сам Питер решил немного позабавиться с погодой. Юноша и впрямь решил немного поразвлечься, но совсем не с погодой, а с прелестными девушками, что вились вокруг него всё утро. Уж слишком Пэну нравилось внимание, восхищение и обожающие взгляды.
Гермиона видела, как Питер уходит со стадиона. Она видела, что он уходит не один. Она готова была дать руку на отсечение, что подобная компания Пэну безумно нравилась. Укол ревности ли, зависти ли, разочарования… или это было какое-то смешанное чувство, Гермиона не знала. Гриффиндорка прекрасно понимала, что Питеру совершенно нельзя верить, что всё, сказанное им, нужно делить на два и умножать на ноль. Пэн интригант, стратег, в его голове уже всё придумано и прописано на несколько шагов вперед. Возможно, он знает каждую мысль Гермионы, каждое её желание. От этой мысли девушку начало трясти, но желания посвятить в тайну кого-то ещё не возникло. Гриффиндорка наоборот твёрдо решила во всём разобраться самостоятельно. Хотя никогда раньше не играла в одиночку, всегда в команде. Но почему-то девушка была уверена, что с делом Питера Пэна она должна разобраться именно сама.
– Я уж думал, что не возьму последний мяч, – горделиво продолжал Рон. – Но во всяком случае я сыграл лучше, чем Маклагген. Видели, как он шарахнулся от последнего пенальти? Будто его кто конфундусом оглушил. Гермиона, ты это видела? Гермиона?
– Что? – растерянно переспросила девушка, вырванная из собственных мыслей.
– Что с тобой, Гермиона? – поинтересовался Гарри. – О чём думаешь?
– Не важно, – отмахнулась она, пытаясь в голове найти другую тему для разговора.
– Наверное, о том, – начал Рон с ухмылкой, – с кем разговаривала во время испытаний.
– О ком это? – нахмурилась Гермиона, хотя всё прекрасно поняла.
– Да ладно тебе, – усмехнулся Поттер, – думаешь, мы не видели, как вы мило общались с тем слизеринцем?
– А мы сразу сказали, что между вами что-то есть. Ещё когда он подошёл к нашему столу и сказал, что ты хорошо выглядишь.