Но пока Питер был вынужден ждать. Ждать, пока Гермиона отыщет способ спасти Нетландию. Ждать, пока Малфой договорится о встрече с Волдемортом.
Пока Пэн не давал Драко больше никаких других поручений. Пусть всё своё время занимается лишь этим одним. Сейчас оно важнее всех остальных дел Малфоя.
Юноша буквально выдохнул, когда Питер перестал закидывать его разными заданиями. Теперь Пэн, можно сказать, даже не замечал Драко. Он проходил мимо, не говоря ни слова, а в комнате вообще не появлялся. Малфою было чертовски интересно, где постоянно Пэн пропадает и чем таким занимается. Наверное, придумывает какой-то очередной злобный план.
Но Питер ничего не придумывал. К его большому сожалению. Вечерами он пропадал с Гермионой Грейнджер в библиотеке и штудировал пыльные книги. Девушка говорила, что ему, Питеру, не обязательно приходить, что ей лучше работать в одиночестве, но юноша боялся, что она найдёт что-то такое, что знать ей совершенно нельзя. Почему-то Пэн боялся, что Гермиона узнает о нём всю правду до самого конца.
Самой гриффиндорке было несколько страшно находиться с Питером один на один. Прикрываясь любовью к одиночеству, она пыталась скрыть свой страх, что, как ей казалось, получалось ужасно. Пусть Гермиона и верила Пэну, согласилась из доброты помочь ему, но страх никуда так и не исчез. Этот страх даже нельзя было объяснить, определить его конкретный источник. Нельзя было понять, что именно в Питере пугало Гермиону. Страх был на каком-то животном уровне, на уровне инстинктов. Он вызывал лишь одно желание — бежать.
Девушка считала Питера необычным. Крайне необычным даже для бессмертного мальчика, сошедшего со страниц детской сказки. Эту необычность Гермиона чувствовала, словно запах, будто аромат духов. Пряный, не резкий, чуть сладковатый, с нотками мяты, будто кто-то не закрыл тюбик зубной пасты. Когда его мало, будто наступало кислородное голодание, а когда было много — буквально сносило крышу.
Но самым необычным и поразительным в Питере были его глаза, отражавшие в себе будто целую Вселенную. Загляни в них и увидишь далёкое прошлое или даже будущее. Они были словно порталом в разные миры и эпохи. Будто они были связующим элементов между жизнью и смертью.
С каждым вечером, проведённым с Питером, Гермиона всё больше и больше хотела, чтобы эти вечера не заканчивались. Она всё так же боялась его, боялась сказать что-то такое, что его обидит, но её безоговорочно тянуло к Питеру. На уровне подсознания, будто под заклятьем. Что это? Действительно магия или Гермиона Грейнджер влюбилась? Девушка объяснить не могла. Копаться в себе чертовски тяжело. Начнёшь разбираться в одном, так обязательно найдёшь что-то ещё, что так же требует осмысления.
Питера тоже одолевали странные чувства.
Рядом с Гермионой он чувствовал лёгкость. Конечно, она пришла не сразу. Поначалу Пэн был мрачным и совсем необщительным. Он предпочитал сначала самостоятельно просмотреть книгу, а уже потом отдавать её Гермионе. Юноша держался отстранённо, совсем не разговаривал и грубо пресекал все попытки Гермионы завести беседу. Сейчас же он общался с девушкой легко и свободно. Почему-то он знал, что с ней может говорить совершенно открыто и на любую тему. У гриффиндорки всегда был ответ, а у Питера — едкое высказывание.
Гермиона считала Пэна, наверное, другом, а вот слизеринец никак не мог дать определение их отношениям.
Вдвоём они штудировали книгу за книгой, проходили огромные стеллажи, пропадали в библиотеке целыми днями. Гарри и Рон начали всерьёз беспокоиться о подруге, ведь она никогда не упоминала Питера. Говорила, что у неё важный проект по Заклинаниям. Но друзья не верили Гермионе. Долго они не решались поговорить с ней об этом, выведать наконец всю правду.
Тем вечером Грейнджер пришла в гостиную Гриффиндора особенно поздно, уже после наступления комендантского часа. Такого с ней никогда не случалось. Это всё Питер. С ним не замечаешь, как летит время.
— Где ты была? — спросил Уизли, сидевший на диване перед камином. Они с Гарри специально ждали её возвращения.
— В библиотеке, — спокойно ответила Гермиона. — Вы же знаете, что у меня проект по…
— Гермиона, — перебил её Гарри, — хватит врать. Нет у тебя никакого проекта. Мы узнавали.
— Какая вам вообще разница? — возмутилась девушка. Сегодня она невероятно устала, да и продолжать этот бессмысленный разговор не было никакого желания.
— Мы беспокоимся, — ответил Рон. — Ты наш друг и… Мало ли в какую беду ты попала, а мы ничего не знаем!