Но Гермиона решила, что слухи её не волнуют, что ей без разницы, что там будут болтать у них за спиной. На это Питер лишь улыбнулся.
Девчонка влюбилась. В этом Пэн был точно уверен. Она могла сама ещё не осознать своих чувств, но влюблена была по уши. Кто вообще устоит перед красотой и обаянием самого Питера Пэна? Будь он на месте Гермионы, то точно не устоял бы.
Если Грейнджер радовалась каждому вечеру, проведённому с Питером, то Драко был несказанно счастлив хоть ненадолго отделаться от Пэна.
После взрыва магии Питер не заговаривал с Малфоем. Он вообще делал вид, что того не существует. Странно, но Драко не стал ничего выяснять, а просто облегчённо выдохнул. Теперь не нужно тратить время на бесполезные книги, а можно заняться действительно важным делом.
Малфой помнил о нём. Никогда не забывал. Даже на долю секунды. Просто не имел на это права. Сейчас всё зависело от него. И это не только ход войны, но и ещё положение его семьи. Сейчас Малфои находились в немилости у Тёмного Лорда, но если он, Драко, справится, то это всё изменит.
Слизеринец долгие часы ходил по коридорам замка, исследую их. Он заглядывал в каждую дверь, ощупывал каждый кирпичик в поисках потайных ходов и комнат. Но того, что было нужно, Малфой не находил.
Он точно знал, что искал. В прошлом году Грэхэм Монтегю, который тоже учился на змеином факультете, рассказывал, что близнецы Уизли, когда он пытался снять с Гриффиндора баллы, затащили его в какую-то комнату, доверху набитую разным хламом, и запихнули в шкаф. Монтегю долго не мог выбраться оттуда. Он будто болтался где-то между Хогвартсом и каким-то, как он решил, магазином. Слизеринцы, услыхав эту историю, решили, что Монтегю повредился головой. Иначе, почему он столько времени провёл в Больничном крыле? Лишь Малфой поверил невероятному рассказу. Он сразу понял, что это за шкаф, в который запихнули Монтегю. Вспомнил Драко о нём летом, когда Тёмный Лорд поведал юноше о задании, которое ему предстоит выполнить.
Теперь Малфой любую свободную минуту посвящал поиску невероятной комнаты. Монтегю говорил, что она находится на восьмом этаже. Точно там. Но Драко обшарил каждый угол восьмого этажа, но комнату так и не нашёл.
Отчаяние накрыло юношу с головой. План, в успехе которого Малфой был полностью уверен, рушился буквально на глазах. А задание, казавшееся сначала пустяком, теперь было абсолютно невыполнимым.
Бессилие. Слизеринец ненавидел его. Вместе с отчаянием оно растекалось по венам, отравляя кровь, выбивая воздух из лёгких. Дышать становилось всё труднее, а на глазах навернулись слёзы. Прислонившись спиной к стене, Драко сполз на пол, обхватил руками колени и положил на них голову. Так, скрючившись, сдерживая слёзы и давясь рыданиями, не позволяя им вырваться на свободу, он просидел достаточно долго. Малфой уже успокоился, но вставать с холодного каменного пола не спешил. Сейчас, не видя никого и ничего, юноша чувствовал себя в безопасности. Он мог сидеть так очень долго, но нужно продолжать искать.
Выпрямившись, облокотившись о стену, Драко почувствовал, как эта самая стена открывается, и он начал падать. Вовремя подставив руки, юноша смог удержаться. Какая-то странная паника охватила его. Будто он что-то натворил, и его могли «застукать» в любой момент. Малфой уже начал думать, что замок рушится, но, повернувшись, не увидел ни трещины в стене, ни дыры, а лишь открытую дверь.
Войдя в комнату, Драко оказался в огромном хранилище с высокими потолками, заваленном всевозможными вещами. Здесь и старые мётлы, и шкаф, и жалобно позвянькивающие где-то предметы, и старая одежда, и статуи, и горшки с засохшими цветами и ещё множество всякого хлама, который и за сотню лет не разобрать.
Малфой шёл мимо всего этого добра медленно, оглядываясь по сторонам, пока не увидел что-то высокое, накрытое тёмной тканью. Сорвав её резким движением, юноша закашлял от пыли, а потом, глядя на свою находку, победно улыбнулся.
Наконец дело сдвинулось с мёртвой точки!
Снейп очень переживал за Драко. Нет, совсем не за успех миссии, а за него самого, за своего крестника, которого поклялся защищать и оберегать.