Гермиона усмехнулась, посмотрев на свою руку, которую слизеринец так и не отпустил.
— Думаю, нам нужно пойти к остальным, — проговорила она смущённо.
— Да, — согласился Питер.
Когда они сели за столик, та женщина уже была здесь, а на столе стояли четыре бутылки. Гриффиндорцы и женщина что-то обсуждали, но, когда подошёл Питер, замолчали. Возникла неловкая тишина.
— Простите, — начал Пэн, — что помешал разговору.
— Ничего, — буркнул Гарри. Он явно был зол. — Не бери в голову. Но с Дамблдором я поговорю, — заверил он, отпив из бутылки.
— Рон, ты чего там высматриваешь? — спросила Гермиона.
— Ничего, — быстро ответил рыжий, отводя взгляд от стойки бара, за которой хлопотала симпатичная пухленькая барменша.
— Как я понимаю, «ничего» пошла в кладовку, — ехидно заметила Гермиона.
Уизли ничего не ответил и стал прихлёбывать содержимое бутылки.
Все молчали, занятые какими-то своими мыслями. Поттер всё ещё был мрачен, та сероволосая женщина разглядывала свои руки и изредка бросала быстрые взгляды на посетителей паба, Гермиона задумчиво рвала салфетку, Рон медленно пил из бутылки. Питер же решил не пробовать то, что находится в тёмной бутылке. Он просто сидел, смотря куда-то перед собой, и иногда оглядывал зал. Ничего хорошего из этой прогулки не получилось. Хотя Пэну было всё равно, в замок возвращаться он никак не хотел. Здесь, вне школы, он чувствовал себя легко. Здесь магия не давила него. Конечно, она была в каждом кирпичике каждого дома, но не сводила с ума. Её не было в избытке, а как раз в том количестве, чтобы Пэн мог чувствовать себя хорошо.
— Ну, может, хватит на сегодня? — спросила Гермиона, когда Гарри опустил на стол пустую бутылку. — Пошли обратно в школу.
Выйдя из бара, они попрощались с Тонкс (так назвал сероволосую женщину Гарри) и зашагали по главной улице.
Казалось, погода ещё сильнее испортилась. Снег смешался с дождём, и уже почти ничего не было видно впереди себя. Ветер завывал, бросая в лицо комья снега. Питер вытер лицо перчаткой и смахнул со лба мокрые волосы. Холодно ему не было, но погода дико раздражала.
Ребята шли за двумя девушками, которые громко о чём-то спорили. Как понял Пэн, причиной ссоры был предмет, который одна из девушек держала в руке.
— Тебя это не касается Лианна! — донеслось до Питера.
Завернув за угол, они увидели этих самых девушек. Одна из них пыталась вырвать свёрток из рук подруги, которая совершенно не хотела уступать. Свёрток упал на землю, и девушка, в чьих руках он был, взметнула в воздух. Руки её были вытянуты, словно она хотела полетать. Ветер трепал волосы девушки, глаза были закрыты, лицо застыло без всякого выражения. Все замерли, не сводя с неё взгляды.
Вдруг девушка пронзительно закричала. Крик её уносил ветер. И стало так жутко, что самому хотелось кричать. Глаза несчастной распахнулись, словно от неистовой, нестерпимой боли. Кричала она, не на секунду не переставая, будто каждую её косточку медленно и мучительно ломали.
Вторая девушка дёргала подругу за ноги, стараясь стащить вниз. Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. А Питер продолжал стоять и смотреть. Во всём этом было что-то завораживающее.
— Питер! — услыхал он голос. — Питер! Помоги!
Слизеринец бросился на помощь. Девушка корчилась на земле, кричала, что её едва могли удержать.
— Я позову на помощь!
Гарри бегом помчался к школе.
Держать девчонку было сложно. Она вырывалась, дёргала ногами и руками. Питера одолевало желание отпустить её и посмотреть, что будет дальше. Но на это он не решился. Чёрная магия могла натворить много плохого, а здесь была замешана именно она. Магия, словно кокон, обволакивала тело девушки. Она обжигала Питеру пальцы, но он продолжал держать. Если кто и учинит разрушения с помощью тёмного волшебства, то Питер будет этим руководить.
Через какое-то время Поттер вернулся вместе с огромным мужчиной, закутанным в длинную коричневую шубу.
— А ну отойдите! — крикнул мужчина. — Дайте посмотреть!
— С ней что-то сделалось, — всхлипывала вторая девушка. — Я не понимаю…
Секунду мужчина смотрел на пострадавшую, а потом, ничего не сказав, наклонился, поднял ее на руки и бегом кинулся к замку. Вскоре крики затихли.