— Ну так что? — начал Питер. — Продолжим или обсудим условия сотрудничества?
Волшебник злился так сильно, что мог одним взглядом испепелить всё вокруг. Но даже он признал, что мальчишка, кем бы он ни был на самом деле, чертовски силён. Невероятно силён. Сильнее всех тех, кого Волдеморт когда-либо встречал. Возможно, даже сильнее самого Альбуса Дамблдора. И эту силу Тёмный Лорд очень хотел заполучить. Несмотря на всё свое могущество, Питер Пэн оставался ребёнком, которого, Волдеморт был уверен, легко обвести вокруг пальца. Сначала он отберёт у него силу, а затем прикончит — всё просто.
Но у Питера, естественно, были свои планы. Волшебник всего лишь приведёт Пэна к его идее — Нетландии. А потом юноша просто избавиться от Волдеморта. Такому страшиле не место в Нетландии. С ним точно будет совсем не весело.
Этот бой изрядно потрепал слизеринца, а трансгрессия обратно к защитному барьеру совсем ослабила. Юноша еле удержался на ногах, чуть не рухнув на землю. Ничего, магия Хогвартса быстро восстановит его силы.
— Ты же сказал, что нельзя пройти обратно! — возмутился Питер, когда Снейп открыл проход в барьере.
— Сегодня можно. Но я не буду возражать, если ты останешься здесь.
— Как грубо, — нахмурился Пэн. — Не забывайте, профессор, я — теперь ваш непосредственный хозяин, — ухмыльнулся он.
— Разумеется, — процедил Снейп сквозь зубы.
— Думал, это будет сложнее, — самодовольно проговорил слизеринец, когда они уже шли к замку. — Ваш хвалёный Тёмный Лорд не так уж силён.
— Зачем тебе это? — Этот вопрос почти всю ночь вертелся у Северуса на языке. — Ты мог бы сражаться против него, а взамен получил бы помощь с Нетландией.
— Нетландию уже не спасти, — проговорил Пэн. — Я сам не в восторге от того, что придётся начать здесь всё сначала. Но другого выхода я не вижу, — пожал он плечами. — А вы, значит, профессор, двойной агент? Сотрудничаете с Дамблдором? Тогда вы сможете помочь и мне. Когда это будет нужно.
— А что я получу взамен?
— Что угодно.
Было рискованно предлагать Снейпу вести ещё одну двойную игру. Он не обязан. Только не для Питера, но иметь своего человека — это хорошо. Главное, чтобы профессор видел в этом личную выгоду.
На следующий день Гермиона пообещала себе, что, если увидит Питера, обязательно скажет ему о рождественской вечеринке Слизнорта. Чувства, которые гриффиндорка испытывала к Пэну, не давали ей покоя. Она постоянно мучилась, ища в поведении слизеринца знаки того, что он испытывает к ней те же чувства. Однако, Гермиона была не сильна в этом, а Пэн мастерски скрывал свои истинные эмоции. Но на приёме Слизнорта всё решится. Лучше один раз пострадать, чем жить в постоянном неведении и сомнениях.
Питер пришёл под конец завтрака, когда Большой зал почти опустел. Гермиона ждала, но покинула зал прежде, чем юноша появился здесь. Расстроившись, она отправилась на урок. Неужели она его и сегодня не увидит?
Подобная мысль не давала Пэну покоя. Нужно всё ещё раз обдумать, поговорить с Тенью, но юношу прямо-таки тянуло в Большой зал. «Интересно, она вообще переживает за меня? — думал Питер. — Мы вчера не виделись, а не разговаривали ещё больше». Ему трудно было это признать, но он дико скучал по Гермионе. Она — единственный настоящий друг за всю жизнь Пэна. Раньше всегда было лишь подобие дружбы. Кому-то просто было от другого что-то нужно. Чёртова взаимовыгода, паразитизм чистой воды. Виктор тоже был другом, но, узнав об истинной природе Питера, испугался. Всё всегда держалось на страхе. Потеряшки до одури боялись своего командира. Даже Феликс, который был максимально приближен к королю Нетландии, никогда не выступал против него. С Гермионой же всё по-другому. Они равны. Здесь нет сильного и слабого, главного и подчинённого. Они могли часами спорить, и Питер не злился, не хотел проучить её, как Потеряшек, когда те были не согласны. Но всё это пугало. Пугало своей новизной и неизвестностью. Никто из них не знал, куда это заведёт, но Пэн почему-то был уверен, что ничего хорошего не получится. Он знал, что Гермиона уничтожит его, его дух и превосходство. Но ничего не мог поделать с собой.
Слизеринец надеялся увидеть Гермиону во время завтрака, но она уже ушла, так его и не дождавшись. Что-то внутри твердило, что он должен найти её. Но разве так можно? Питер Пэн никогда ни за кем не бегал и не будет. Это же в него влюбились. Разве нет?
На следующий день Питер даже пошёл на занятия. Но Грейнджер уже не была наполнена таким воодушевлением, как вчера. Почему-то она была уверена, что Пэн её избегает. Но юноша был слишком высокомерен, чтобы заговорить первым. Тем более, он не знал, что сейчас происходит у неё с Гарри и Роном.