— Ну ладно, — ответил Драко, залезая внутрь шкафа с волшебной палочкой.
— Что делать, если девчонка тащит тебя на дурацкую вечеринку, но тебе это нахрен не надо? — всё-таки спросил Питер.
— Грейнджер? — послышалось из шкафа. — Чёрт, эта доска постоянно вылетает!
— Она самая, — вздохнул Пэн.
— Тебе же плевать на неё. Так почему тебя это волнует?
— Не знаю. Просто хочу понять, что всё это значит.
— Забей, — Из шкафа показался Малфой. — Всё равно это должно было случиться.
— Может быть, — кивнул Питер. — Но с ней мне хотя бы не так скучно. Теперь придётся развлекать меня.
— Вот ещё, — фыркнул Малфой. — Пусть Грейнджер тебя развлекает.
— Она хочет, чтобы я пошёл с ней на эту вечеринку. Чёрт! — выругался Пэн, когда доска, которую он только что вернул на место, вновь отлетела. — А мне это не надо.
— Я вообще не понимаю, зачем ты с ней играешь. Она же влюбилась в тебя по уши.
— Тем лучше, — ухмыльнулся Питер. — Играть с чувствами девушек — непередаваемое удовольствие. Попробуй как-нибудь. Уверен, тебе понравится.
Глава 13. Любовные похождения Питера Пэна
Когда Виктору Каррингтону было десять лет, его мама с чудесным именем Лекси умерла, а он остался совершенно один.
Отца Виктор никогда не знал, мама была его единственным родным человеком. Человеком, поддерживающим при любых обстоятельствах, защищающим от всего и всех. Мальчик думал, что его мама – высокая, длинноволосая, но болезненно худая женщина с огромными голубыми глазами, в которых до самой смерти не угасал огонь жизни – никогда не умрёт, что они всегда будут вместе. Но рак – это такая штука, которая не спрашивает, когда приходить. Эта страшная болезнь просто приходит и забирает всегда самое ценное. Так она и забрала маму Виктора.
После смерти мамы, мальчика отправили к самому близкому родственнику – родному брату его матери. О существовании какого-то своего родственника Виктор не знал. Он был уверен, что они с мамой вдвоем в этом огромном мире.
Видеть кого-то так похожего на свою умершую маму Виктору было очень тяжело. Дядя Майк был так же высок, у него были такие же светлые волосы и голубые глаза. Иногда он даже улыбался как его мама. Возможно, это сходство помогло бы Виктору полюбить дядю Майка, но дядя Майк никогда бы не полюбил Виктора. У него и так забот полно, а тут ещё подсунули какого-то мальчишку, сына той, кого он много лет назад вычеркнул из своей жизни.
Лекси всегда была безрассудной, эмоциональной, до ужаса влюбчивой и мечтательной. Убежав из дома сразу после школьного выпускного, гонимая мечтой стать знаменитой певицей, Лекси перестала быть дочерью своих родителей, частью семьи и их жизней. Она никогда не интересовалась жизнью своих родителей и старшего брата, а они никогда не интересовались её. Они стали друг другу абсолютно чужими и если бы столкнулись где-то на улице, даже не поздоровались бы, пройдя мимо, подобно незнакомцам.
В доме своего дяди Виктор был чужим, и он прекрасно знал это. Знал, что его никогда не будут воспринимать, как члена семьи, что его фотография не появится на каминной полке, что его всегда будут ненавидеть и ждать момента, когда он навсегда уйдёт. Нет, к Виктору никогда не относились плохо. Его не били, не морили голодом. У него была отдельная комната, конечно меньше, чем у двух других сыновей дяди Майка, но всё же своя. Одежда мальчика всегда была чистой и выглаженной, даже на носках не было дырок. Но та ненависть, которую к Виктору испытывали все члены семь без исключения, постоянно витала в воздухе, словно огромная грозовая туча.
Наверное, если бы Виктору в открытую говорили, что он никому не нужен, что его ненавидят, ему было бы легче. Терпеть молчаливые презренные взгляды, невысказанную обиду и злость было невыносимо, и через три с половиной года Виктор сбежал из дома дяди Майка.
Оказалось, на улице, с бродячими собаками, нищими и другими сиротами куда приятнее, чем в доме дяди Майка. Но полиция всегда возвращала Виктора к дяде. Скрипя зубами от злости на ненавистного племянника, мужчина принимал мальчика обратно, но тот через день-два вновь сбегал с ещё большим нежеланием возвращаться.
За годы, проведённые в доме дяди Майка, Виктор озлобился. Он злился на всё и всех без причины, ругался так же, как дядя Майк. Он перечил тёте Натали, постоянно дрался с кузенами, гонял палками соседских кошек и собак. Естественно, дядя Майк не стал больше терпеть подобное поведение и сдал племянника в мерзкий приют Аддерли, из которого Виктор сбегал столько раз, что и не сосчитать, но его всегда возвращали обратно.