Виктор Каррингтон никогда никого не боялся. Даже миссис Аддерли, которая часто била мальчика деревянной линейкой по пальцам, которая никогда не улыбалась и ругалась так громко, что все невольно зажимали уши. Он никого не боялся до тех пор, пока в приюте не появился мальчишка со сказочным именем. Питер Пэн будто действительно сошёл со страниц детской сказки, таким нереальным он казался. Каждое движение мальчишки было магическим, почти завораживающим, а в его зелёных глазах Виктор видел то, что забрало его маму – саму смерть.
Но Питер Пэн не был бы Питером Пэном, если бы не обладал особым магическим магнетизмом, притягивающим всех потеряшек. Питеру даже ничего не нужно было делать – те, кто потерян навсегда, сами находили дорогу к нему.
А этот голубоглазый мальчишка с копной спутанных светлых волос напоминал Питеру о Нетландии. Виктор был таким же жестоким и диким, как все Потерянные Мальчишки. Пэн видел в нём нового игрока его прославленной команды, достойного стать частью новых Потерянных Мальчишек.
Виктор не верил. Никогда не верил в сказки, которые он читал или слышал. Не верил в магию Питера, которую чувствовал своим естеством. Не верил, пока некое чёрное создание, возникшее из ниоткуда, не подняло его в воздух и не утащило далеко-далеко от приюта Аддерли и Лондона.
Мальчик не знал, куда существо несёт его, а когда он спрашивал, оно не отвечало. Существо с горящими глазами летело над лесами, морями… Летело навстречу звёздам, ухмыляющимся в небе. Летело, пока не достигло своей цели – маленького домика на дереве посреди Зачарованного леса.
– Чёрт! – выругался Виктор, жёстко приземлившись на небольшую деревянную площадку перед домиком. – Вот это поездочка! Эй! – окликнул он существо, собравшееся скрыться среди высоких деревьев. – Тень! – Та обернулась. – Что это за место? Где я, чёрт тебя дери?
– Это Зачарованный лес, – сказал холодный потусторонний голос. – Если не хочешь, чтобы тебя убили, не заходи глубоко в чащу.
– Зачем я Питеру? – громко спросил Виктор. Этот вопрос от самого Лондона не давал ему покоя. Питер Пэн жесток и эгоистичен. Ему никто не нужен. Если в этом нет ему выгоды.
– Поверь, если бы ты был нужен лишь Питеру, – сказала Тень зловеще, – я бы просто выбросила тебя в море. Ты нужен мне.
– Но… но зачем? Что во мне такого?
– Ты можешь бросить Пэну вызов, – ответила Тень так, будто сделать это было совершенно не сложно. – И ты это сделаешь. Когда придёт время, ты убьёшь Питера Пэна.
Этот самодовольный, высокомерный мальчишка, которому вскружила голову безграничная власть и магия, за сотни лет надоел Тени. Он возомнил себя королём, Богом, спорил с ней, делал что хотел, хотя без неё, без Тени, ничего собой не представлял. Кто он без Тени? Пьяница? Мошенник? Она дала ему всё: силу, власть. А чем отплатил неблагодарный мальчишка? Неповиновением. Тем, с чем Тень никогда не мирилась.
Питер думает, что без него Нетландия обречена. Что без него океан выйдет из берегов, начнётся аномальная жара и страшные пожары. Но это с ним она погибла. Именно Питер погубил Нетландию. И единственная, кто ещё может всё исправить, – Тень. А Пэн пусть развлекается в Хогвартсе, играет в войну… Пока ещё может это делать. Скоро этот глупый мальчишка потеряет всё.
Но пока Питер Пэн очень силён. Никто никогда, даже Тень, не сомневался в его могуществе. Никто, кроме профессора Северуса Снейпа. Да, волшебник собственными глазами видел, как Пэн сражался с Волдемортом. И не просто сражался – победил. Северус сомневался, что мальчишка сможет сдержать своё обещание сделать всё, что захочет Снейп, если тот поможет ему, Питеру. То, что хотел Северус, неподвластно никому. Вернуть мёртвого человека к жизни не может никакая магия. Даже у Питера не получится обманут смерть. Но как велик соблазн! Вдруг, у мальчишки всё же получится? Если Северус не узнает, будет жалеть до конца жизни.
Он и так о многом жалел. Добавлять ещё один пункт в этот длинный список слишком мучительно. Но, прежде чем принять окончательно решение, Снейп обязан поговорить с Дамблдором, рассказать ему всё, что произошло в поместье Малфоев.
Двойная игра, которую вёл Северус, просто убивала его. Волшебник и так никогда не отличался красотой, а в последнее время выглядел совсем плохо: бледное лицо побледнело ещё сильнее и приобрело, словно какой-то землистый оттенок, который бывает только у мертвецов. Одни глаза его пока выделялись. Чёрные, словно два жука, они смотрели на всё с такой усталостью, что студентам даже стало жалко их совсем нелюбимого преподавателя. Он просто хотел послать в ад эту войну. Волдеморта с его приказами, Дамблдора, носящегося с Поттером, будто тот – самое чудесное, что есть на свете. Но мальчишка совсем не чудесный, не замечательный. Замечательной и самой прекрасной была Лили, но никак не Гарри, чьи глаза каждый день напоминают Северусу о его самом большом горе.