– Чем сидеть и раздражать меня, мог бы помочь, – покосился Малфой на Питера через плечо.
– Ну нет! – Он отправил магией Драко кусок чистой ткани. Тот поймал её и вытер руки от пыли. – Ты сказал, что сделаешь всё сам. Так что давай. А я буду разбираться в твоих каракулях.
Драко фыркнул и запустил в Пэна пыльной тряпкой, но тот, не отрываясь от чтения, одним движением руки сжёг её в воздухе.
– Выпендрёжник, – прошептал Малфой и залез обратно в шкаф.
Почерк старосты Слизерина было очень сложно назвать каракулями. Все буквы, выведенные рукой юноши, были ровные и красивые, будто их писал не человек, а магия. Вот Питер до сих пор не мог похвастаться достижениями в правописании и каллиграфии. Он предпочитал не тратить время на подобную ерунду и делал всё с помощью волшебства.
Устройство, о котором говорила Тень, носило название «Чаша Дюбуа». Его придумал француз Аднет Дюбуа, прославившийся невероятно красивыми магическими амулетами собственного изобретения. Дюбуа был волшебником, зарабатывающим себе на жизнь созданием ювелирных украшений. Драко писал, что для создания магического амулета Дюбуа помещал в чашу разные волшебные составляющие: чешую дракона, волос единорога, слезу русалки… Чаша отделяла магию, смешивала её в себе, а потом помещала в украшение. Больше века чаша находилась в собственности семьи Дюбуа, пока потомок Аднета не попытался с её помощью излечить свою дочь, родившуюся сквиббом. Он вытягивал магию из волшебников, помещал в свою дочь, но девочка не выдержала этого и умерла. Чашу у Дюбуа изъяли и поместили в надёжном месте, о котором в книге не упоминалось.
– Понятно теперь, как Тень собиралась вернуть Нетландию, – сказал Питер больше себе, чем шагавшему рядом Малфою. – Она хочет забрать всю магию, чтобы я уж точно вернулся с ней.
В коридорах замка было тихо. Время уже перевалило за полночь, но только Драко и Питер не очень спешили в свою комнату, совершенно не боясь попасться.
– А нельзя ей помешать? Отговорить? – Перспектива жить в мире без магии совсем не радовала Драко. – Уверен, она тебя послушает.
– Тень никогда никого не слушает. Она просто убьёт меня.
– А она может?
– Конечно, – хмыкнул Пэн. – Только она и может. Ладно, чем быстрее я дам ей, что она хочет, тем быстрее она отстанет от меня.
Следующим вечером Питер сам хотел позвать Тень и рассказать ей, что узнал, но она, наверняка, и так всё знает. Придёт сама, когда отыщет чашу, а пока он может подумать о том, что делать с Гермионой. Но Пэну ничего не приходило в голову, кроме того, как начать встречаться с Грейнджер. Тогда он максимально сблизиться с ней и уже ничего не помешает ему утянуть девушку на свою сторону.
Зельеварение профессор Слизнорт начал с того, что спросил у Питера:
– Питер, мой мальчик, вы получили моё приглашение?
– Конечно, профессор, – заулыбался Питер. – Я с радостью приму его. Тем более, это так много для вас значит, – сказал он и покосился на Гермиону.
– Прекрасно! – сказал Слизнорт, улыбаясь сквозь свои пышные усы. – Вы не пожалеете, мой мальчик!
После этого урока Гермиона услышала, как в женском туалете обсуждали предстоящую вечеринку Слизнорта.
– Я слышала, что Слизнорт готовит что-то грандиозное, – восторженно сказал голос.
– Уверена, там будет кто-то знаменитый, – мечтательно произнёс второй голос.
– Как бы я хотела туда попасть! Может, получится кого-то развести на приглашение? – сказал третий голос.
– Я слышала, Питер Пэн пока никого не пригласил, – сказал голос номер два. – Странно, что он так и не нашёл себе пару.
– По мне, это очень хорошо, – заявил голос номер один. – Я всё ещё могу попытаться.
– А я бы хотела пойти с Гарри Поттером, – вздохнул голос номер три. – Никогда не замечала, что он такой симпатичный.
– Ой, к Гарри, наверное, теперь целая толпа выстроилась, – сказал голос номер два. – И мне понятно почему, но вот что все нашли в Пэне, я не знаю.
– Ты что? – возмутился голос номер один. – Он же такой красивый, загадочный. – Девушка громко вздохнула. – Как же я хочу, чтобы он позвал меня на свидание. Тогда он точно будет моим!
– Ну да, уж лучше ты, – начал голос номер три, – чем зазнайка Грейнджер! Захапала себе Гарри и Рона, чуть Питера не отхватила. Но Уизли молодец, вырвался. Что они вообще в ней нашли?
– Это вы ещё Виктора Крама не вспомнили, – сказал голос номер два.
Гермиона слушала это и еле сдерживала слёзы. Она не думала, что о ней распространилось такое мнение. Она никогда никого не пыталась соблазнить. Откуда вообще берутся такие разговоры? Гриффиндорка была оскорблена до такой степени, что хотела выйти и сказать этим девицам всё, что о них думает. Или лучше просто расплакаться здесь? Может, раньше она бы так и сделала.