Юноша шёл по коридору с чашей в руке. В его голове роились мысли и предположения. Он думал о том, где содержится вся магия волшебника и как перелить её в чашу.
«– Может, нужно как с палочкой? Начать поглощать, а потом перенаправить? Нет, начав, я не смогу остановиться», – думал Питер.
Мимо него проходили студенты, девушки улыбались ему и махали руками, но Питер будто не и замечал никого. Он пытался почувствовать сгусток силы, источник волшебства в каждом, кто проходил мимо.
«Чтобы спасти Нетландию, нужно было сердце Генри. Наверное, магия именно в нём».
Остановившись, Питер обернулся – в противоположном конце коридора он увидел темноволосую девушку, медленно, уткнувшись в толстую книгу, направлявшуюся к нему. Эту слизеринку с вздёрнутым носиком звали Виола. Она училась на два года младше Питера и была просто без ума от него. Почти каждый день юноша находил под своей дверью любовные послания от бедной Виолы, не теряющей надежду на то, что Пэн снизойдёт до неё.
– Эй! – окликнул он, улыбнувшись. Виола оторвала взгляд карих глаз от книги, огляделась и поправила очки, висевшие прямо на кончике её вздёрнутого носика. – Да, я к тебе обращаюсь.
– Питер! – радостно воскликнула она и заспешила к нему. – Рада тебя видеть. – Её ещё такое детское личико залило краской. – Ты… ты хотел о чём-то поговорить?
– Да, – кивнул он. – Мне очень срочно нужно с тобой поговорить. Это касается…
– Свидания? – почти взвизгнула девушка, подпрыгнув на месте. – О, Питер, я так рада, что ты, наконец, обратил на меня внимание!
– О, ты меня обижаешь! – сказал Питер, убрав волосы Виолы ей за ухо. – Как я мог не заметить такую красавицу? Казалось, Виола была готова расплакаться от свалившегося на неё счастья. Сам Питер Пэн сказал, что она красивая! А ведь он не ходит на свидания с четверокурсницами, даже внимания на них не обращает, а тут позвал её, Виолу. Да все просто обзавидуются!
– Давай поговорим в более укромном месте? – Питер приобнял девушку за плечи и увлёк её в другой конец коридора.
– Конечно, – не помня себя от восторга, произнесла Виола.
– Знаешь, я давно хотел это сделать, – говорил Питер, – но всё никак не решался. Не думал вообще, что такая девушка захочет со мной разговаривать.
Юноша открыл дверь пустой классной комнаты и завёл туда Виолу. Закрыв дверь, он наложил чары тишины. Теперь, даже если девчонка будет орать во всю глотку, никто её не услышит.
– О, Питер, я написала тебе столько писем, – краснея до самых ушей, сказала Виола.
– Так они были от тебя? – удивился Питер. – А я думал… Ладно, не важно, что я думал. Главное, что теперь мы можем быть вместе!
– Да, Питер, можем! – Виола была к слизеринцу так близко, как только это вообще было возможно. Она обвила руками его шею и ждала поцелуй, за который многие готовы были убить. Питеру нравилось играть. Даже если в этом не было никакой необходимости. Он мог и не говорить девчонке всего того, что сказал, а убить сразу, как только закрыл дверь. Питер разыгрывал целые спектакли, чтобы насладиться негласной игрой, о которой знал лишь он, чтобы почувствовать себя настоящим хищником. Он мог взять всё, что ему нужно, силой, но как приятно, когда буквально умоляют это забрать.
Счастливое выражение на лице Виолы сменилось гримасой боли, когда Питер пробил рукой грудную клетку девушки. Она стояла, обхватив руками его шею, и судорожно хватала ртом воздух.
– Питер… – проговорила она хрипло. По милому личику девушки потекли слёзы. – Питер… пожалуйста…
– Раз ты просишь, – и он вырвал хрупкое девичье сердечко.
Виола рухнула на пол и часто задышала, прижимая руку к груди. Она посмотрела на Питера, держащего в руке её пульсирующее сердце, и закричала. Она кричала так громко, что, если бы не полог тишины, что наложил Пэн, сюда бы точно сбежалась вся школа.
– Всё как всегда, – закатил глаза Питер. – Кричи сколько угодно – тебя всё равно никто не услышит. Лучше тебе заткнуться. – Девушка замолчала, но продолжала плакать и хватать ртом воздух. – Поднимись. – Виола подчинилась. – Прекрасно, – сказал Питер, осматривая сердце в своей руке. – Я чувствую в нём магию. Не слишком сильную, – усмехнулся он, – но для начала сойдёт.