– С чего бы? – сказал Питер, прищурив глаза. – Тебе какая выгода?
– Просто хочу, чтобы это прекратилось.
– Ха! Не смеши меня, Малфой. Ты служишь Волдеморту. Тебя не должна волновать чья-то смерть. Скажи мне правду сам или я вытяну её из тебя.
– Я… я боюсь, что ты станешь мстить, ясно? – Питер вопросительно выгнул бровь. – За то, что обвинил тебя.
– Ах это, – сказал Питер безразлично. – Ты бы всё равно ничего не смог доказать. Но помощь твоя мне, наверное, пригодится.
Пэн вкратце рассказал, почему убил четверых студентов и что пытался сделать.
– Никогда об этом не слышал, – нахмурился Драко.
– Может, ты неправильно перевёл, а?
– Исключено! – возразил Малфой. – В моём переводе не может быть ошибки. Это твоя чаша сломалась. Такое же может быть? Сколько лет ей никто не пользовался?
– Понятия не имею. Может, нужно какое-то определённое сердце. Или вообще не сердце.
– Но что тогда?
– Я думал, ты мне скажешь, умник.
– Ладно, – сказал Драко, устало потерев глаза – Завтра схожу в библиотеку. Попробую что-то найти. – Он встал с кровати и направился в ванную комнату.
– Стоять. – Драко обернулся. – Как ты догадался, что это я?
Малфой пожал плечами.
– Я же читал про эту твою чашу, не забыл? Тем более, ты в последнее время, как с цепи сорвался. Погода совсем с ума сошла. Наверное, – продолжил он, помолчав, – я с самого начала знал, что ты убил эту… Виолу. Не знаю почему. Просто знал и всё.
– А Снейп? Что он знает?
– Ничего. Он просто уверен, что виноват ты. Но ничего не знает. Он никогда ничего не докажет.
Питер кивнул, давая понять, что Драко может идти.
Ему необходима была передышка. Необходимо было подумать, что делать с Пожирателями Смерти, как переманить их на свою сторону, нужно перестать убивать студентов. Конечно Тень будет в ярости, узнав, что Питер так ничего не и не сделал. Но ему было важно, чтобы его не раскрыли. Пока не время показывать свою истинную дьявольскую сущность.
Питер было плевать, найдёт Малфой что-то в библиотеке или нет. Обо всём этом Пэн будет думать потом, после странного праздника Рождество. Сейчас же ему просто хотелось развлечься.
Загадочные убийства прекратились так же резко, как и начались. По замку всё ещё ходили с настороженностью и обязательно группами, но ужас, в котором все жили, почти исчез. Школу окутало радостное предвкушение праздника, каникул и вечеринки Слизнорта. Праздник, который Питер совсем не понимал, ощущался буквально во всём: в двенадцати елях, стоявших в Большом зале, в гирляндах остролиста серебряной мишуре, обвивавших перила и камины, в пучках омелы, развешанных в коридорах. Даже смех и разговоры звучали иначе – праздничнее.
Питер Пэн никогда не праздновал Рождество. В Сказочной Стране его не было, а в Нетландии и подавно. Юноша совершенно не понимал, чему все радуются. А чем меньше оставалось до праздничной вечеринки профессора Слизнорта, тем больше девушек обступало Питера всякий раз, когда он шёл куда-то. Каждая норовила затащить его под омелу, под которой, как узнал Питер, нужно обязательно целоваться.
– Ты уже пригласил кого-то? – спрашивали девушки. – Я очень хочу пойти с тобой к Слизнорту, Питер! Пригласи меня!
– Нет, меня!
– Питер, ты обязан пригласить меня!
От настойчивых студенток ему приходилось спасаться лишь бегством, придумывая разные отмазки.
– Они меня сведут с ума! – воскликнул Питер, еле добравшись до слизеринской гостиной. – И что им всем от меня надо?
Малфой, сидевший у камина с книгой, усмехнулся.
– Я думал, тебе это нравится. Ты же просто обожаешь быть в центре внимания. – Конечно, – сказал Питер и сел в кресло. – Но этих девчонок слишком много! Зачем кого-то приглашать, если ни с кем не хочу идти на чёртову вечеринку?
– Хочешь, чтобы они отстали, пригласи кого-нибудь, – сказал Малфой, захлопнув книгу. – Покажи, что ты занят.
– Как же тяжело быть самым красивым и обаятельным во всей школе! – сказал Питер, откинувшись на спинку кресла. – За что мне всё это?
– Ага, так и вижу, что ты страдаешь, – закатил глаза Драко. – Очень тебе сочувствую, – сказал он с сарказмом.
Питер должен был признать, что Малфой оказался прав. Пригласить кого-то – не только хороший способ не только отделаться от надоедливых поклонниц, но и заставить малышку Грейнджер ревновать. Насколько он знал, гриффиндорка тоже пока никого не выбрала себе в пару. Видимо, ждала, что Питер одумается и примет её приглашение. Но он не собирался этого делать – слишком просто всё будет. А играть с чувствами людей – особое удовольствие.