К Парвати Патил Питер подошёл после урока, когда студенты спешили на обед. Девушка была так рада приглашению на вечеринку, что крепко обняла Питера. Она тут же начала щебетать что-то об идеальном наряде, причёске и о том, что все просто умрут от зависти. Послав Питеру воздушный поцелуй, гриффиндорка побежала в Большой зал, делиться новостью с подругами. Пэн знал, что этот его выбор точно не оставит Гермиону равнодушной. Он сделал свой ход – её очередь.
Когда Парвати, с улыбкой до самых ушей, вбежала в Большой зал, Гермиона уже была здесь. Она прекрасно слышала, как Патил, не сдерживая восторга, делилась новостью с Лавандой.
– Вот это да! – воскликнула Браун. – Ты смогла, подруга! Поздравляю! Теперь главное не упустить этого красавчика.
Девушки начали обсуждать наряд Парвати, в котором она должна быть просто неотразима, чтобы Питер окончательно потерял голову.
Грейнджер была оскорблена поступком Пэна. Сначала он вообще не хотел идти на вечеринку, назвав её пустой тратой времени, потом он принял личное приглашение Слизнорта и позвал другую. Неужели, он отказался, потому что не хотел идти с ней, с Гермионой? Да, наверное, так оно и есть. Но почему он не сказал об этом прямо? Это было бы не так обидно.
О том, что Питер Пэн пригласил Парвати Патил на вечеринку, вся школа узнала ещё до ужина. Как и сказал Малфой, это сработало и студентки перестали атаковать Пэна. Они не без злобы смотрели на него и шептались о том, что его, по всей видимости, привлекают лишь гриффиндорки.
Возможно, если бы Гермиона не была так обижена, она бы поняла, что Питер пригласил Парвати специально, чтобы позлить её. Возможно, если бы Гермиона не была так обижена, она бы пригласила кого-то получше Кормака Маклаггена. Да кто угодно лучше, чем Кормак Маклагген! Конечно, найдутся и такие, кто будет рад вниманию красавчика Кормака, но его излишние самоуверенность и нарциссизм не вызывали в Гермионе ничего, кроме отвращения.
Гриффиндорка знала, что Питер идёт за ней по коридору. Она знала, что прекрасно слышит каждое её слово.
– Парвати! – лучезарно улыбнулась Гермиона, догоняя Патил и Браун. – Я так рада, что ты тоже идёшь к Слизнорту! Вечер обещает быть совсем нескучным.
– А я-то как рада! – сказала Парвати. – Ты-то нашла себе пару?
– Конечно! Я решила принять ухаживая Кормака, и мы…
– Кормак? – вскинула брови Лаванда. – Это который Маклагген?
– Он самый, – сладким голосом подтвердила Гермиона. – Он оказался таким галантным и обходительным, что я просто не смогла устоять!
– Так вы теперь встречаетесь? – с жадным интересом спросила Парвати, предчувствуя новую сплетню.
– Ну да, совсем недавно, – заулыбалась Грейнджер.
Питер шёл следом за гриффиндорками и слушал их разговор. Он был доволен, что задел чувства Гермионы, но внутри него начал копошиться маленький червячок ревности к этому Кормаку Маклаггену. Она что не могла выбрать кого-то другого? Даже этого самого Поттера, с которым их точно не связывало ничего, кроме дружбы.
С Парвати Питер договорился встретиться в вестибюле. Перед выходом он долго рассматривал себя в зеркале, восхищаясь тем, как он красив в праздничной мантии тёмно-изумрудного, почти чёрного цвета, которая очень шла к его зелёным глазам. Придя в назначенное время в вестибюль, он увидел Парвати, которая была по-настоящему прекрасна в розовой мантии. Её черные волосы были заплетены в косы и украшены золотыми лентами, а на запястьях девушки блестели золотые браслеты.
– Питер! – она помахала ему рукой. – Какая красивая у тебя мантия! – сказала она, проводя рукой по лоснящейся ткани.
– Ты просто восхитительна, Парвати, – сказал он, поднеся руку девушки к губам и поцеловав её пальцы. Щёки гриффиндорки покраснели от смущения. – Я всё ещё не могу поверить, что ты согласилась пойти со мной.
– Ох, Питер, как я могла отказать?
Парвати взяла Питера под руку, и они пошли вверх по мраморной лестнице.
– Слышала, на вечеринке будет много знаменитых гостей. Надеюсь, мне удастся с кем-нибудь познакомиться. Меня всю трясёт от предвкушения!
Питер слушал свою спутницу с улыбкой, пока они шли до кабинета Слизнорта, откуда уже доносились смех, громкие голоса и музыка.
Когда они вошли в кабинет, Парвати восхищённо ахнула. Всё и правда выглядело просто потрясающе. Стены и потолок был затянуты алой, золотой и изумрудной тканью, создавая будто огромный шатёр, в котором уже было много народу, с потолка свисала причудливая золотая люстра, в которой, словно шарики света, кружили самые настоящие феи. Но эти феи не имели ничего общего с феями, которых знал Питер. Здешние феи, определённо, слишком глупые, раз позволили себя поймать. В дальнем углу комнаты кто-то пел под аккомпанемент музыкальных инструментов, через множество ног, пища, пробирались незнакомые Питеру создания с огромными глазами и ушами похожими на крылья летучих мышей. Существа были почти незаметны под серебряными подносами с угощениями.