– Привет, Гермиона, – сказала когтевранка Полумна Лавгуд. Она подошла под руку с Гарри Поттером. – Чудесный вечер, не правда ли? Мы с Гарри уже успели познакомиться с настоящим вампиром. Правда, я думала, что им будет Руфус Скримджер, – разочарованно сказала она.
– Привет, ребята, – сказала Парвати, улыбнувшись. – А всё гадала, когда вы появитесь. – Прекрасная медовуха Слизнорта сильно сказалась на ней, и девушка говорила больше и громче обычного.
– Привет, Парвати, – поздоровалась Гермиона, сильнее прижавшись к Маклаггену. – Питер, не думала, что ты решишь прийти. С твоим-то непостоянством. Пойдём, Кормак, я хочу пить.
И Гермиона с Маклаггеном удалились.
«Притащился он сюда весь из себя такой красивый в новенькой мантии», – мысленно возмущалась Гермиона. – «Ну ничего, я ему устрою».
– ...это был один из самых сложных мячей, – с самодовольной ухмылкой говорил Маклагген. – После него меня сразу нужно было брать в сборную.
– Да, конечно, – сказала Гермиона, отпив из кубка.
– Ты такая красотка, Гермиона, – произнёс Маклагген низким голосом, обнимая девушку за талию. Лицо этого идиота было так близко к лицу Гермионы, будто он хотел поцеловать её.
– Кормак, – мягко отстранила его Гермиона, – давай не здесь. Я… я смущаюсь.
– Хорошо, малышка, – сказал Маклагген и по-хозяйски обнял за талию. – Я запомнил, что ты должна мне поцелуй. Потом ты точно не отвертишься.
– Пойдём к остальным, ладно?
Когда они подошли к друзьям, Полумна в этот момент рассказывала о каких-то маленьких летающих существах, живущих исключительно на болотах. Якобы, они выходят только ночью, когда их никто не видит, а если им становится скучно, они заманивают людей на болота, где те погибают.
– Они очень капризны, – говорила девушка. Голос у неё был будто бы какой-то замогильный. Даже Питеру стало не по себе. – Поэтому с ними сложно подружиться.
– Полумна, ты такая забавная! – сказала изрядно захмелевшая Парвати. – А вы что так долго? – обратилась она к Гермионе. – Целовались, наверное? Питер, я хочу танцевать! Пошли танцевать!
И она потащила его в центр комнаты, где танцевали всего три пары.
– Я такая счастливая, Питер, – сказала она, обвив шею слизеринца руками. – Самый красивый парень школы танцует со мной. – И она с блаженной улыбкой положила голову ему на грудь.
Питер хотел избавиться от неё. Трезвой Парвати вела себя более сдержанно, и он мог выносить её присутствие. Но сейчас она так сильно раздражала Пэна своей болтовнёй, жаждой внимания, что он был готов грубо прогнать её. Масло в огонь ещё подливало то, как Кормак Маклагген в своей чёрной мантии, так сильно обтягивающей его широкие плечи, обнимал Гермиону. Обнимал так, будто она его собственность. Может, Маклагген и думал, что Гермионе нравится его присутствие, но Питер видел, что девушка еле сдерживалась, чтобы не послать этого напыщенного индюка куда подальше.
Ещё немного покружившись с Парвати в неуклюжем подобии танца, – да, Питера Пэна никто никогда не учил танцевать – юноша вернулся к остальным. Они стояли с худой невысокой волшебницей, укутанной в огромное количество шалей и платков.
– Профессор Трелони! – радостно воскликнула Парвати. Похожая на огромную стрекозу волшебница с трудом смогла сфокусировать взгляд на гриффиндорке. – Вы тоже здесь! Я очень рада вас видеть.
– Добрый вечер, моя дорогая. Вот по кому я действительно скучаю на моих уроках. Как дела у мисс Браун?
– Ах, профессор, нам так жаль, что не вы ведёте у нас прорицания!
– Мерлин, я могла догадаться, что профессор Дамблдор ни за что не уволит эту глупую лошадь! – злобно и пьяно сказала Трелони. – Как это оскорбительно, когда тебя может заменить конь. А вы, Гарри, почему не продолжили курс прорицаний? Для вас этот предмет имеет первостепенное значение!
– Ах, Сивилла! Каждый из нас считает свой предмет самым важным, – громко сказал Слизнорт. Пухлое лицо сильно опьяневшего профессора раскраснелось, а бархатная шляпа почти съехала с его головы. – Все самые лучшие ученики! – с гордостью сказал он, оглядывая Гарри, Гермиону и Питера. – Такого таланта в зельеварении как у Гарри и Питера ещё поискать. На моей памяти учеников с такими способностями раз-два и обчёлся. Я вам говорю, Сивилла, даже Северус… Северус! А, вот вы где! – Слизнорт протянул руку и невесть откуда подтащил к себе Снейпа. – Да ладно вам упираться! Я тут рассказываю о блестящих способностях Гарри и Питера к зельеварению. Должен отдать вам должное, ведь именно вы учили Гарри целых пять лет! А Питер, я уверен, показывал блестящие результаты и в своей старой школе. Мой мальчик, я просто жажду написать вашему преподавателю письмо с благодарностью!