Сегодня, в день, когда начинались каникулы, завтрак подавали поздно. Был выходной, да и некоторые всё ещё ощущали на себе последствия вечеринки Слизнорта. Особенно плохо было Парвати. От выпитой медовухи голова девушки жутко болела, хотелось пить, да и просто остаться в кровати, чтобы не встречаться не только с Питером Пэном, но и с Гарри Поттером, на рукав мантии которого её стошнило.
– Парвати, привет, – сказала Гермиона утром. – Как ты себя чувствуешь?
Патил выглядела ужасно с мешками под опухшими глазами и растрепавшимися косами.
– Будто по мне промчалось стадо гиппогрифов, – сказала она, потерев виски. – Мне никогда не было так плохо и стыдно. Надо обязательно извиниться перед Гарри.
– Парвати, – начала Гермиона, закрыв свой чемодан, – мне жаль, что Питер так с тобой поступил.
– А тебе-то что жаль? Ты не могла ничего сделать. Да и зачем? Он оказался не таким замечательным, как все думали.
– Да, но… – Что-то не давало Гермионе сказать, что они с Питером теперь пара. Пэн вчера сделал ей очень больно, а если Гермиона расскажет, что Парвати стала способом вызвать ревность… Патил точно возненавидит её. Хотя, она и вся школа и так скоро узнают.
– Парвати, это всё было из-за меня. Питер позвал тебя на вечеринку, чтобы позлить меня.
– Да ладно тебе, Гермиона, – усмехнулась она. – Ты конечно красивая, но не думаю, что Питер пошёл бы на такое. Вокруг него же столько девчонок вьётся! А я сама виновата – перебрала и была слишком надоедливой. Зачем ему что-то придумывать ради… тебя?
Ох, сколько всего обидного Гермиона хотела сказать этой Патил. Высказывания так и вертелись у неё на языке, желая поставить девчонку на место.
– А ты считаешь, что я недостойна внимания Питера? Или чтобы меня вообще кто-то добивался?
– Я этого не говорила. Я лишь сказала, что…
– Послушай сюда, – начала Грейнджер, медленно шагая к кровати Патил, – я никому не позволю оскорблять себя и пускать дурацкие слухи. Мы с Питером теперь вместе, а на всех вас, на каждую, кто вешался на него, ему плевать, ясно? И если, не дай Мерлин, я узнаю, что кто-то обсуждает меня за спиной, уже не буду разговаривать по-хорошему.
И Гермиона, взяв чемодан, вышла из комнаты. Она сама от себя не ожидала такой реакции. Возможно, раньше бы она смолчала, а потом долго переживала, но сейчас она будто бы обрела смелость и силы ставить таких, как Парвати, на место.
Последний день перед десятидневными рождественскими каникулами был наполнен стуком колёс чемоданов о каменный пол и прощаньями. В этом году праздники Гермиона проведёт дома с родителями. Там, где она совершенно отвыкла находиться. Гермиона рано стала самостоятельной, рано научилась жить без родительской заботы. За пять лет поездки домой превратились в формальность, которую не хотелось соблюдать. Безусловно, Гермиона любила своих маглов-родителей, но она не заметила, когда им стало не о чем разговаривать, а поездки в «Нору» стали куда привлекательней.
Эти праздники Гермиона тоже должна была провести в доме семьи Уизли, где к ней уже давно относились как к родной. Она соскучилась по Фреду и Джорджу, но самой волшебной атмосфере, царившей в доме. Но из-за ссоры с Роном девушка не могла поехать туда, пусть все остальные Уизли будут ей только рады. Может, лучше провести каникулы здесь, в Хогвартсе? Питер-то уж точно остаётся, а бросать его совсем одного Гермиона не хотела.
– Не переживай за меня, – сказал Питер, когда они встретились до завтрака у входа в гриффиндорскую гостиную. Они шли, взявшись за руки, а чемодан Гермионы парил позади. – Мне есть чем заняться.
– Ты всё ещё пытаешься найти способ вернуть Нетландию?
– Это Тень. Она приносит мне разные книги, а я читаю. Но мы так ничего и не нашли.
– А ты не думал остаться здесь? – спросила Гермиона. – В Британии достаточно магии, чтобы поддерживать твои силы. Тебе незачем возвращаться.
– Я не знаю, Гермиона. Там мой дом и… Пока я не хочу об этом думать, хорошо?
– Хорошо.
Питер знал, что его появление вместе с Гермионой в Большом зале станет темой для обсуждения номер один. Тем более, если Парвати расскажет о том, что он, Питер Пэн, оскорбил её и позволил убежать с вечеринки в слезах. Питер прекрасно знал обо всём, что в школе говорят о Гермионе, о том, что некоторые её откровенно ненавидят. Но Малышка Грейнджер должна научиться давать отпор.