Питер ожидал увидеть за столом Снейпа, но тот так и не появился, предпочтя, видимо, очередное поручение Волдеморта праздничному ужину. Бедный профессор Снейп. Такой же бедный, как и Драко Малфой, который нигде не мог чувствовать себя комфортно, даже в собственном доме. Всё то, что он когда-то называл своим, захватили ненавистные ему существа. Питеру было даже жаль его.
А вот Волдеморт чувствовал себя очень комфортно в огромном особняке Малфоев. Он вёл себя здесь как хозяин, расхаживая по коридорам и садам поместья. Малфои здесь никто. Уже нет. Этот червяк Люциус в Азкабане, где и останется гнить. Прелестная Нарцисса уже, наверное, и не помнит себя от горя, а Драко, этот бесполезный мальчишка… Ему недолго осталось. Если конечно ему не удастся убить Питера Пэна.
Питер Пэн. Одно это имя вызывало у Тёмного Лора приступ неконтролируемой злости. Он знал, кто такой Питер Пэн. Сказку о мальчике, который не хотел взрослеть, им как-то читали в приюте. И уже тогда, будучи ещё Томом Реддлом, он ненавидел мальчишку каждой своей клеточкой. Ибо у него было то, что недоступно никому – бессмертие. Питер Пэн по-настоящему бессмертен, его невозможно убить. Магия его так сильна, что затягивает раны, если кому-то удалось их нанести.
Тёмный Лорд никогда не встречал такую силу. Силу, способную не только остановить убивающее проклятье, но и создать точную его копию, не используя палочку. Такое могущество не должно принадлежать мальчишке. Оно должно принадлежать ему, самому великому волшебнику в мире. Или же не принадлежать никому.
Он хотел заполучить эту силу так сильно, что не мог думать ни о чём другом. Но смерть Питера доставит ему нескончаемое удовольствие. Мальчишка должен умереть. Волдеморт хотел прикончить его сильнее, чем Гарри Поттера. От Пэна слишком много проблем. Он уже возомнил о себе невесть что, а что будет дальше? Он захочет править один? Бросит ему, Тёмному Лорду, вызов? Конечно бросит. И победит.
Волшебника буквально трясло от своего провала. Это надо было – проиграть мальчишке!? Пэн, Поттер… Их головы он хотел видеть висящими над каминной полкой. Особенно голову Пэна. И как можно скорее. Но разве это дело можно кому-то доверить? Драко близок с ним, но он точно не справится. Малфой бесполезен, беспомощен, слаб. Как и его бесхребетный, глупый отец. Все Малфои слабаки. Они такие жалкие, что только позорят чёрную метку на своей коже. Пусть Драко провалит задание. Тёмный Лорд будет только рад прикончить его с особой жестокостью.
Сидя в кресле с высокой спинкой, стоявшем перед камином в кабинете, не так давно принадлежавшему Малфою-старшему, Тёмный Лорд слышал, как кто-то подошёл к двери, остановился, словно не решаясь зайти. Волшебник слабо взмахнул рукой, и дверь распахнулась.
– Северус, – прошипел он, совершенно не удивившись увидеть любимого Пожирателя, – что, праздники в Хогвартсе стали слишком скучными? – Он оскалил свой беззубый рот и вытянул голые ноги поближе к огню.
– Нарцисса попросила меня прийти, мой Лорд, – ответил Снейп, подходя к креслу господина. – Она написала, что Алекто пытала Драко. Она очень обеспокоена.
– Пытала, – усмехнулся Волдеморт. – Скорее, наказывала. К сожалению, юный Драко слишком похож на отца. Особенно тупостью и никчёмностью. Я поручил ему новое задание – убить Питера Пэна.
– Убить Пэна? – изумился Северус. – Это крайне сложно, мой Лорд. Практически невозможно. Мальчишка очень силён. Он хитёр, коварен и мастерски манипулирует чужим сознанием. Драко это не под силу.
– Тогда он мне не нужен. Я убью его.
– Вам не нужно этого делать, мой Лорд. Драко близок к Пэну. Он может узнать его слабые стороны, заманить сюда, в поместье, где вы сможете прикончить его.
– Ты прав, Северус, – ответил Волдеморт, подумав. – И ты поможешь Драко в этом. Мне нужен способ, как убить Питера Пэна. Это будет величайшее сражение, Северус. Он будет молить меня убить его, но я буду делать это медленно.
Покинув кабинет господина, Северус прошёл по коридору к лестнице, мимо закрытой двери, за которой находилась библиотека семьи Малфоев. Это была огромная комната, занимающая половину этажа, с полками и стеллажами, заполненными книгами и свитками пергамента. За некоторые экземпляры коллекции Малфоев ценители готовы пойти на всё, даже на убийство, а парочка свитков – дороже самой жизни.