Гермиона с самого начала знала, что эта поездка не принесёт ей никакого удовольствия. Она хотела закрыться в своей комнате с какой-нибудь книгой и не выходить оттуда до самого окончания каникул. Но её родители решили, что встреча с родственниками – хорошая идея. Гермиона не могла винить ни их, ни их любовь к, пусть и дальним, членам семьи. Пусть даже к таким противным, как тётя Хелен. Раньше она была не такая. Да и Гермиона любила приезжать к тёте и кузенам, никогда не замечая за собой мысли, что она их терпеть не может. «Что изменилось? – спрашивала она себя. – Неужели, – я?»
И действительно, Гермиона замечала за собой некоторые изменения. Взгляд её глаз иногда был таким холодным, что родителям девушки становилось несколько не по себе. Она чувствовала себя более уверенной, сильной. Гермиона больше не боялась обсуждений, слухов. Если повторится нечто подобное, что случилось перед её отъездом из Хогвартса, она сможет дать отпор, и никакая МакГонагалл её не остановит.
Гермиона понимала, что это Питер на неё так влияет. Его сила, мощь, уверенность были почти ощутимы, но уже не пугали, как раньше, а завораживали. Питер весь будто искрился и светился этой силой – тронь и обожжёшь пальцы. Рядом с ним просто нельзя быть слабой, жалкой. Нужно стараться соответствовать.
Все каникулы девушка думала только о Питере. Даже если старалась отвлечь себя чем-то, всё равно возвращалась к нему. Ей было интересно, как он проводит свои дни, чем занимается, думает ли он о ней, но Грейнджер никак не решалась написать ему. Только под самый Новый Год она отправила письмо вместе с рождественским подарком, который купила ещё в начале каникул. Отправив письмо, Гермиона тут же захотела написать новое, но уже с извинениями за свою навязчивость.
Да, больше всего Гермиона боялась показаться Питеру навязчивой. Она боялась, что ему надоедят её разговоры, прикосновения, но Гермиона хотела касаться его, держать за руку. Только так она могла поверить, что Питер Пэн абсолютно реален, а не плод её воображения.
В последний день каникул Гермиона была готова отправиться в Хогвартс уже утром. Вещи она даже не разбирала, так что чемодан все десять дней пылился под кроватью. Девушка только уложила туда книги, а потом спустилась завтракать, уже полностью готовая отправиться в школу.
– Солнышко, ты рано, – сказала миссис Грейнджер, готовя завтрак.
– Выспалась, – улыбнулась Гермиона и села за стол.
Миссис Грейнджер поставила перед дочерью чашку дымящегося кофе и тарелку с омлетом и тостами.
– Пап, я тут подумала, что вам совсем необязательно ехать со мной.
Мистер Грейнджер выглянул из-за газеты и, нахмурившись, посмотрел на Гермиону.
– Это почему же? – спросил он.
– Тут недалеко, – сказала Гермиона, отпив кофе. – К тому же, мне легче будет попрощаться с вами здесь. Пап, я уже взрослая. Мне семнадцать и я смогу постоять за себя.
– Я всё равно не доверяю этой твоей магии, – заявил мистер Грейнджер. – Тем более, у тебя очень тяжёлый чемодан.
Он никак не хотел отпускать дочь совсем одну, но Гермиона уже всё решила.
– Не такой уж он и тяжёлый.
– Дорогая, мне совершенно не нравится эта идея, – мягко сказала миссис Грейнджер, сев за стол рядом с дочерью. – Ты же сама говорила, что сейчас всё… неспокойно. Но мы, наверное, тебя уже не переубедим.
– Нет, мам, – покачала головой Гермиона.
Через пару часов после завтрака она спустилась на первый этаж со своим чемоданом и клеткой с котом. Попрощавшись с родителями, Гермиона вышла на улицу. Было морозно и солнечно, крупные снежинки медленно кружили в воздухе, искрясь в лучах зимнего солнца, и спокойно, не потревоженные и малейшим дуновением ветра, опускались на землю. Гермиона вдохнула полной грудью свежий январский воздух, на мгновение прикрыв от удовольствия глаза, и направилась на поиски тёмного безлюдного переулка.
– Спасибо, Стэн! – сказала Гермиона на прощанье, сойдя с трёхэтажного фиолетового автобуса. Тот, закрыв дверь, сорвался с места и с громким хлопком растворился в воздухе.
Зайдя в «Дырявый котёл», Гермиона огляделась – мрачное заведение было как никогда пустым и ещё более мрачным и затхлым. Только хозяин и бармен по совместительству Том – достаточной старый волшебник – стоял за стойкой и протирал стаканы, да и несколько волшебников в тёмных мантиях сидели за столом, что-то очень тихо обсуждая.